— Шлюха! — резко выплюнул Андрей, тяжело дыша от злости, заставив меня испытать укол страха.
Но, сделав глубокий вдох, справляясь с душевной болью, за которую мне стоит поблагодарить мужа, я не позволила ему запугать себя. Пусть даже не думает, что со мной можно обращаться подобным образом, словно я не живой человек, а какая-то вещь, принадлежащая исключительно ему.
А ведь правду говорят, если человеку есть что скрывать, то он и в других людях тоже видит свои же грехи, иначе бы Андрей не стал обвинять меня в измене, когда у него у самого рыльце в пуху. Или это у него такая защитная реакция?
— Ну? Чего молчишь? Сказать нечего? — прорычал муж, угрожающе шагнув ко мне, но я не шелохнулась.
— Пытаюсь переосмыслить весь тот бред, который ты мне наговорил. А ещё пытаюсь понять, как у тебя хватает совести в чём-либо меня обвинять, когда ты несколько лет за моей спиной спал с…
Пощёчина оказалась такой сильной, что у меня заслезились глаза и я отступила назад, прислонившись бёдрами к столу.
— Лучше заткнись, Таня, не то будет только хуже. Я же тебя собственными руками задушу!
Андрей снова замахнулся, но я среагировала быстрее, успев увернуться. И когда его рука прошла в нескольких сантиметрах от моего лица, я поняла, что он не уважает меня как женщину, а значит будет бить снова и снова, вымещая на мне собственную несостоятельность. Вот только я не собиралась становиться куклой для битья! И хотя по комплекции и физическим данным Андрей превосходит меня в несколько раз, я буду защищаться до последнего, но не стану молить его не трогать меня или валяться в его ногах, чего он явно от меня ожидает.
— Я тебе всё дал! Всем тебя обеспечил, а ты трахалась с Лёшей!
— Что за бред? Кто тебе это сказал? И что значит, всё дал? А благодаря кому ты это самое всё получил? Правильно, благодаря моему отцу, который принял тебя на работу и подтолкнул вверх.
Всё равно вздрогнув от страха, когда Андрей бросился на меня, понимая, что мне не ускользнуть из кухни, так как муж находится перед дверью, я схватила первое, что попалось мне под руку, швырнув это в озверевшее животное, иначе мне его было не назвать.
Кружка попала в скулу, а тарелка разбила правую бровь, но Андрей, словно не чувствуя боли, надвигался прямо на меня. И тут произошло самое ужасное, я услышала, как хлопнула входная дверь, давая понять, что со школы вернулась Катенька.
Восемь лет назад
Татьяна
— Ну как он тебе? — с улыбкой спросила у Даши, когда мы с ней зашли на кухню, поставив грязную посуду в раковину.