Но это не так.
У нее всегда был предмет для любви и заботы — мой папа. Ни я, конечно, ни Белла, ни кто-то еще. Она полностью растворилась в их семье и отношениях и выносила за скобки все, что могло бы потревожить это чувство. Сразу — меня, потому что они были молоды, неопытны и хотели быть вдвоем, а не воспитывать маленького плачущего ребенка в условиях, когда зарплаты были не такими, на которые можно было жить легко и непринужденно. Когда папа захотел почувствовать себя отцом — она родила снова, когда он решил, что его карьера подошла к концу, мама последовала за его решением вернуться. Держа его у себя под каблуком, она никогда не отпускала руки.
И вот он ушел.
— Справишься. В тебе слишком много энергии, которая остается невостребованной.
— Он — бракованный!
— Ты тоже. Я тоже. Мы все немного с приветом.
— Твоя сестра оказалась самой жестокой. Она бросила ребенка! — с чувством вскрикнула мама, но я лишь приподняла бровь.
— Ты бросила своего.
— Это другое.
— Неужели, мама?
Она открыла рот, чтобы возразить. Потом закрыла. Потом снова открыла, но маленький Коля все же услышал болтовню двух взрослых женщин и напомнил о том, что мы не одни, громко заплакав.
— И что мне делать?
— Возможно стоит взять его на руки и укачать?
— У меня даже кроватки нет, и смеси и…
— Ты со всем разберешься, я помогу. Но этого мальчика Белла доверила тебе. Она, конечно, непутевая мама, но возможно у тебя появился шанс стать замечательной бабушкой.
Она подняла мальчика аккуратно придерживая его головку, но он продолжал плакать, пока не получил соску.
— Что если я не справлюсь? — спросила мама, пытаясь подготовить себе путь для быстрого отступления.
— Справишься. У тебя нет выбора, — ответила я. — Мне пора. Я подумаю о том, как можно переоборудовать твою комнату и поставить там кроватку и помогу все обустроить.
Она продолжила качать его на руках, вглядываясь в крохотное сморщенное личико внука. С неожиданной нежность. И любовью, которую я никогда не чувствовала к себе.
Несколько недель пролетели незаметно, и вот уже февраль был на исходе, когда мама наконец-то перестала при каждом удобном случае обрабатывать меня на тему взять Колю к себе.
На день, или ночь или чуть дольше. С каждой неделей таких предложений становилось все меньше.
Я помогла ей со всем, что необходимо для такого маленького человека. Паша не вмешивался и не осуждал. Казалось, что заявись я с малюткой к нему в дом он бы принял его, но мы эту тему не обсуждали.
Он только один раз спросил почему я не захотела воспитывать племянника как собственного сына.