Брат неловко переминается с ноги на ногу, не зная, как обойти перегородившего узкий коридор нашего отца.
– Сынок, проходи, – зовёт его, выходя из кухни свекровь. Миша, потихоньку втолкнув отца в медвежьи объятия свёкра, спешит разуться. На пути к ней он чмокает меня в нос и ерошит волосы.
– Цветочки, тёть Оль, – протягивает большой букет и, наклонившись, звонко целует в подставленную щеку.
– Надолго в этот раз? – уточняет Ольга Дмитриевна, вдыхая аромат тюльпанов.
Из зала на шум выскакивает Боря и вцепляется в Мишу.
– На недельку, больше не отпустили. Ты насколько вырос за эти дни, пацан? – брат аккуратно обнимает моего сына и целует его в макушку.
– Дедушка померил, на семь сантиметров, – говорит Боря. Он даже кривовато улыбается, пытаясь воспроизвести радость.
– Так ты и меня скоро перерастёшь, чемпион, – ухмыляется Миша, отмеряя на своей груди ребром ладони Борину макушку.
Я перевожу взгляд на отца. Он замер, держась за руку свёкра, не в силах отвести глаз от внука.
Набираю в грудь воздуха.
– Боря, милый. Познакомься, это твой дед, Николай. Он наш с Мишей папа.
Отец мельком глядит на меня, кивает, но снова его внимание поглощает мой сын.
Боря поворачивается и, бросив мимолётный взгляд на лицо деда, смотрит тому куда-то на плечи. Миша мягко подталкивает племянника к нашему отцу. Мальчик подходит к Борису-старшему, встав вплотную к его боку, смотрит куда-то в сторону и вниз.
Отец присаживается перед ним на колени.
– Здравствуй, Боря, – сглотнув, он пытается улыбнуться, лицо искажает рваная гримаса. – Я очень рад, наконец, познакомиться с тобой.
– Здравствуйте, дед Николай, – ровно отвечает Боря.
– Можно тебя обнять? Я буду аккуратен.
Похоже, кто-то читал про аутизм.
Сын дёргает плечом, что может означать что угодно, но отец решает расценить это за разрешение. Быстро, боясь упустить момент, сжимает внука в объятиях и вдыхает запах его волос. Секунда, – и мой мальчик начинает вырываться. Отец тут же отпускает его.
Боря убегает назад в зал, на пути увлекая Мишу за собой.
Отец всё так же стоит на коленях, сжимая пальцами переносицу. Потом он закрывает глаза ладонью и принимается тереть их.
Свёкор помогает ему подняться, приговаривая что-то утешающее. Я слышу всхлип, когда Ольга Дмитриевна тянет меня на кухню.
– Пойдём чайник поставим, Машенька. Убери полотенце с пирога, расставь тарелочки. Сейчас чай будем пить, по-семейному.
***
Я иду на поиски отца, исчезнувшего по пути из туалета. Куда он мог пропасть в этой крошечной трёшке?
Отворив дверь Бориной спальни, я вижу его, стоящего у кровати, застеленной бельём с планетами. Отец достал подушку и прижимает её к лицу. По содрогающимся плечам понимаю, что он плачет. Вхожу в комнату, тихонько прикрыв за собой дверь. Наверное, действительно пора. Подойдя к папе со спины, кладу голову между его лопаток. Отец вздрагивает, но не поворачивается. Я медленно скольжу руками по его талии, пока не сцепляю пальцы в замок на животе.