Родители Андрея тяжело восприняли отъезд сына, который наплёл им что-то про выгодный контракт в Европе. Я не стала вдаваться, куда улетел мой бывший муж. Трёхлетний шенген пока даёт ему пространство для манёвра.
С огромной опаской и большими предосторожностями, со стоящей наготове во дворе дома бригадой реанимобиля я всё-таки рассказала родителям мужа о нашем разводе, хотя и без подробностей.
– Я уже с лета знал, что вы не живете вместе, дочка, – вздохнул свёкор. – Шила в мешке не утаишь. До последнего надеялся, что сойдётесь. Как жить теперь будем?
– Так же, как раньше, папа, если вы не против. Куда мы без вас с Борей-младшим? Надеюсь, не откажетесь от нас…
Свекровь всплёскивает руками и идёт ко мне.
– Машенька, ну ты что? – Она прижимает меня к себе, и я дышу родным запахом: корицы, сдобной выпечки, элегантных французских духов, которыми она неизменно пользуется все годы, что я её знаю.
– Мамочка… Я… – Смотрю на неё, на свёкра. – Почему не вы мои родные папа и мама?
– Ты наша дочь. – Отец Андрея неловко похлопывает меня по плечу. – С тех пор как ты вошла в этот дом, я знал, что ты наша. Андрей, дурак, не удержал в жёнах, но дочерью ты нашей будешь всегда.
Свекровь гладит меня по спине, пока я ищу утешения, тыкаясь носом в её ключицы.
– Я слышала, ты с папой встречалась, милая.
– Да, он предложил помощь с инвесторами. Он их всех лично знает. Дал денег, чтобы выкупить у них нашу долю.
Я всегда знала, что отец богат, но не предполагала, насколько. После развода с матерью он ушел из своего научно-исследовательского института и организовал собственное конструкторское бюро. Продав несколько изобретений, он познакомился с нужными людьми и в последние годы больше занимался тем, что скупал перспективные стартапы, а потом сбывал их по выросшей стоимости. Натуральный венчурный капиталист.
– Папа тебе сильно помог, да, милая? Ты теперь сама себе хозяйка?
Молча киваю.
– Мы хотели бы с ним встретиться, если ты не против.
Закусываю губу. Свекровь берёт меня за голову, отодвигает от себя и заглядывает в глаза. Пусть я невысокая, но она совсем крошечная. Я внимательно рассматриваю её живое лицо. Как сильно она возненавидит меня, если узнает, что это я изгнала из страны её сына?
– Попробуй чуть-чуть разжать пружину, доченька. Он уже много лет пытается попросить у тебя прощения. Дай ему шанс. И дай себе и нам возможность узнать человека, который подарил тебе жизнь.
***
Папа, мой настоящий папа, Борис, идёт с протянутой ладонью к отцу, растерянно замершему на пороге.
– Здорово, Николай, будем знакомы, – громко и преувеличенно бодро провозглашает он. – Миша, входи, ты-то чего, как неродной?