— Не толкал, — сквозь зубы прошипела Виктория, которую невероятно бесила эта высокомерно-пафосная, лукавая болтовня. — Отец убит. Кто-то воспользовался имплантом брата и слил родовую информацию. Кто-то из рода. Алекса изгнали. Но ты, конечно, ни при чём! Особенно, учитывая то, что у тебя под пальцем.
— Ты серьезно думаешь, что я причастен к смерти брата? — От своей роли в изгнании Алекса он не отказывался, тварь.
Викентий выпрямился и вперился глазами в пульсирующие от ярости зрачки Вики.
— Хм. И вправду так думаешь. Готов поклясться перед духами предков, что ни прямо, ни косвенно, ни делом, ни бездействием, я непричастен к Гришиной смерти.
Виктория даже растерялась. «Готов покляться» это, конечно, не клятва сама по себе. Но такими заявлениями не разбрасываются.
— Интересно будет послушать, — сказала она, лихорадочно выстраивая новую стратегию разговора в голове. — Но то, что поучаствовал в изгнании моего брата, ты не отрицаешь?
— Смотря что иметь в виду под «участием». Я не сливал информацию через его имплант, если ты это имеешь в виду. Этот ключ я изъял сразу после выборов главы. И распорядился, чтобы охрана вызвала меня, как только ты придешь в депозитарий. Что касается Алексея, я применил все свое влияние, чтобы его вышвырнули. Здесь принципом «падающего толкни» я воспользовался на двести процентов.
Виктория вдруг ощутила невероятную усталость. Слишком рано она стала главой семьи. Да ее вообще никто на эту роль не рассматривал и не готовил. Она должна была прожигать жизнь, сидя на синекурной жердочке в каком-нибудь семейном предприятии, а не жрать это родовое дерьмо. Эти мутные беседы должен был вести Алекс! Вот уж кто бы не подкачал. Совершенно нехарактерным для себя образом она прямо спросила:
— Чего тебе надо, дражайший дядюшка? А? Говори уже прямо. Надоел этот разговор, если честно. И ты бесишь.
Викентий неодобрительно покачала головой.
— В любой ситуации держи лицо, Вика. В любой. Таких вот говеных разговоров тебе предстоит еще очень и очень много. Не вздумай расклеиться и слиться! За тобой мать и младший — Сашка.
— Не дождетесь! — Вика слегка оскалила зубы, что считалось жестом возмутительным и агрессивным.
Викентий позволил улыбке слегка тронуть уголки губ.
— Ладно, — сказал он. — Прямо, так прямо. Лови.
Вике пришло приоритетное сообщение, зависнув в углу зрения золотой звездочкой. Открыв его, Виктория прочитала акт об уничтожении устройства за номером… ключ доступа к импланту Алексея Григорьевича Орлова. Подпись: «Викентий Алексеевич Орлов». И место для ее подписи. Сегодняшняя дата.