— Но, Огонек, — папа отвел взгляд и сдавленно закашлялся.
Отчаянно храбрый воин, талантливый полководец и любимый народом правитель, герцог никогда ни перед кем не отступал, кроме своей леди. Которой, по его утверждению, сдался сразу, с первого взгляда и даже без боя.
— Мы же договорились, что пока молчим…
— Ах, оставь, милый, — мама была все так же безмятежна, но в этой ее безмятежности, в самой сердцевине, безошибочно угадывался железный кулак. Если ее светлость что-либо решала, сдвинуть ее редко кому удавалось. — Эль давно уже все знает.
— Но откуда?
— Прдозреваю, что от Игги. Я тебе давно говорила, твои охранные заклинания от него не спасают, Этот пройдошливый дух везде брешь отыщет. Узнал, рассказал Эль, она написала братьям… Ну, а наши дорогие сыновья в ответном письме все подтвердили. Не прямо, разумеется, они чтят клятвы, но намеков хватило. А остальное Бельчонок сама додумала. У нас на редкость умные и дружные дети.
Теперь уже на близнецов внезапный кашель напал — вслед за отцом.
Они вообще удивительно похожи — папа и Алстон с Ниахом. Все трое рыжие, зеленоглазые, улыбчивые и по-мужски очень красивые. У мамы, кстати, волосы тоже цвета пламени, да и глаза — карие с прозеленью. Недаром дядя Мортос, давний друг отца, называл нашу семью союзом рыжих.
И только я резко отличалась от родных светлыми волосами и синими глазами. В кого только пошла, непонятно.
— В бабушку мою, — обычно говорила мне мама, утешая, когда я ей жаловалась на такую несправедливость судьбы. — Ты просто вылитая леди Резена, поверь мне.
Я кивала, хлюпая носом и вытирая его маминым платком. Но поскольку портретов этой почтенной дамы в семье не сохранилось, сравнить себя с ней так и не смогла.
— Эль не поедет, Торди, — повторила мама. — Я ее в любом случае не отпущу, даже если придется разорвать соглашение об ученичестве. Но, может, дахары с мессиром все-таки не договорятся. И мы зря волнуемся?
— Уже, дорогая, — отец выдохнул и вскинул голову, ловя мамин взгляд. Это означало, что он тоже принял решение и готов принять бой, каким бы тяжелым он ни оказался. — Переговоры только что завершились. Высшие подписали договор и приняли все условия Карана. Он им действительно нужен. Обратного пути нет.
— Но ты же знаешь, почему я… — мама осеклась, не договорив.
— Знаю, — помрачнел отец. — Но это ничего не изменит. Высшие заручились поддержкой его величества. Мессир не может не поехать, и его ученики обязаны последовать за ним. Таковы правила. А разрыв соглашения об ученичестве сейчас опозорит в первую очередь нашу Эль. Навсегда. Ты это понимаешь?