На пристани Каспера кличут чокнутым. Местные пробовали повторить его «трюк», но для одного смельчака заход в воду закончился плачевно, едва откачали. Я думала, после такой демонстрации Каспер наотрез откажется лезть в море, но нет. Мальчишка лишь пробормотал что-то глубокомысленное про «чужих придурковатых русалов» и теперь готовится уже к четвертому рейсу.
— Предположим, — лаконично подтвердила я.
— С тобой невозможно общаться! — вскипел Ульрих. — О чем ни спроси, сплошные сомнения! Может, скоро выяснится, что и гостиницу ты не открываешь, и «демон Истрана» тебе ленту не вручал⁈
— Почему же? Вручал, — я равнодушно пожала плечами, наблюдая, как официант дрожащими руками расставляет перед нами ароматный чай. — Но при чем здесь это?
Мафиози замер, так и не донеся бутерброд до рта. Он уставился на меня с нескрываемым изумлением, словно я только что призналась в краже королевской короны.
— Любопытно… И давно это случилось?
— Года три как. Но… — я начала закипать. Настроение и так было паршивым, а тут еще этот допрос. Складывалось ощущение, что парень просто тянет время. Хамить гостю не стоило, но подавить нарастающее раздражение становилось все труднее.
— Терпеливый мужик, однако, — хохотнул парень, наконец впиваясь зубами в хлеб. — А ты?
— Что «я»? — язвительно уточнила я. Наша словесная дуэль начинала меня утомлять.
— Ленту вернула?
— Зачем⁈ Это же подарок!
В голове некстати всплыл Горлум с его шипящим «моя прелес-с-ть». Угу, осталось только вцепиться в шелк мертвой хваткой и забиться под стол. Беда лишь в том, что злополучная вещь осталась в Артвиле, запертая в верхнем ящике бюро.
— Занятно… — пробормотал Ульрих, склонив голову к плечу. — И что? Демон Истрана до сих пор не потребовал ее назад?
— Да что за свистопляска вокруг этого куска ткани⁈
— Как все запущено! — мафиози откровенно веселился. — Впрочем, я тебя просвещу, а счет за лекцию потом выставлю достопочтенному ирру Эмерти. Ты же в курсе, что вся верхушка дворянства — выходцы из Северных земель? Край там суровый, ледяной. Встретить женщину с непокрытой головой в тех горах практически нереально. Дурочку, рискнувшую выскочить на мороз простоволосой, можно сразу везти в лечебницу.
Юноша отхлебнул чаю и задумчиво оглядел меня, задержав взгляд на косе.
— Распущенные волосы — это высший акт доверия, понимаешь? — Ульрих дождался моего кивка. — В старину невесту выводили к гостю без убора, чтобы показать: здесь ему верят. Так и родился обычай. Мужчина, желавший забрать избранницу в свой дом, перевязывал ей пряди лентой, снятой с собственной головы. Это прямое и недвусмысленное предложение руки и сердца.