Вот и сейчас писала брату очередное письмо, полное возмущенных предложений, когда в дверь постучали. Поспешно прикрыла шкатулку, я на секунду заколебалась: стоит ли надевать нечто солиднее шелкового пеньюара? Решила, что обойдусь — гостя в спальню все равно не пущу. С легкой руки Тео ко мне теперь боялись подходить все мужчины поместья. Я бы тоже на их месте боялась, начни на меня рычать за простую попытку помочь девушке сойти с лестницы.
Запахнув полы пеньюара, я приоткрыла дверь, и в комнату тут же ворвался Тео — стремительный, как ураган.
— Собирайся! Дядя приехал, и Его Величество тоже. Будем решать, что делать с этой связью и как ее приглушить.
Я ошарашенно уставилась на мага. Откуда в нем столько темной, давящей энергии? На автомате я закрыла дверь, отрезая нас от коридора. Щелкнул замок. Тео резко обернулся на звук, и в комнате воцарилась противоестественная, звенящая тишина. Он впился в меня взглядом, и я почувствовала, как по коже пробежала волна жара.
Мой короткий шелковый пеньюар по местным меркам выглядел верхом разврата. Ни кружев, ни провокационных разрезов — просто тонкая ткань, облепившая тело, но Тео смотрел на меня по-настоящему голодными глазами. Его зрачки начали знакомо вытягиваться, превращаясь в вертикальные иглы, и я запоздало поняла: пора паниковать. Взгляд мужчины не просто скользил по мне — он затягивал, лишал воли, словно я смотрела в глаза удаву.
Ну не дура ли? Ведь знала, прекрасно знала, что так бесцеремонно ломиться ко мне может только Тео. Зачем потащилась открывать в таком виде? Расслабилась, замечталась… Ты в ловушке, Кристина. Мышка в норке, а у входа замер злой котище. Вон как глаза лихорадочно блестят — он смотрел на мои открытые колени так, словно уже пробовал их на вкус.
В принципе, я была не против близости с Тео — если это и правда единственный способ успокоить его зверя. Но ипостаси ишхасса я откровенно побаивалась: слишком много в ней было первобытного, неконтролируемого.
— Тео, — ласково позвала я, стараясь, чтобы голос не сорвался на дрожь. — Тео, не надо… Не перевоплощайся.
Я лихорадочно соображала. Орать? Глупо, в прошлый раз его целой толпой оттащить не могли. Драться? Судя по тому, каким тяжелым огнем горели его глаза, любое сопротивление лишь раззадорит хищника. Спокойно, Кристина, спокойно. Выходить в одном халатике было стратегической ошибкой — ткань под его взглядом казалась прозрачной, не защищающей ни от холода, ни от этого безумного вожделения. Может, и правда… сдаться? По крайней мере, на эльфийских простынях это будет эстетичнее, чем в коридоре на ковре.