Он сделал паузу, его взгляд стал острым, аналитическим.
— Странный он, Аргил. Появился как раз перед тем, как был заключён наш брачный контракт. Был уж слишком… любопытным. Слишком много вопросов задавал о моих… деловых предприятиях. О семейных реликвиях. Даже о состоянии моего здоровья. Показался чересчур навязчивым.
Для Алисы его слова прозвучали как удар, возвещающий начало битвы. Её интуиция не врала! Аргил не был «спасителем». Он был тем, кто подложил её в эту игру, как пешку. Его интерес к Кайну, его вопросы о реликвиях – всё это пазл, который начинал складываться в тревожную картину.
Но она не могла выдать своего волнения. Она лишь мягко улыбнулась, поднимая на Кайна невинный взгляд.
— Наверное, он просто хотел убедиться, что я выхожу замуж за достойного человека.
Кайн фыркнул.
— Или искал брешь в моей обороне. В любом случае, – он снова наклонился вперёд, его голос снова стал низким и интимным, возвращаясь к началу их разговора, – сейчас меня волнует лишь одна брешь. Та, что в моей постели, которую ты так по-воровски покинула. И поверь, я не намерен мириться с таким положением вещей.
Страсть снова вспыхнула между ними, густая и осязаемая. Но на этот раз Алиса была к ней готова. В её глазах вспыхнул ответный огонь – не только желания, но и вызова. Она получила свою зацепку. Теперь она знала, что Аргил – лжец. А знание, как известно, – сила.
— Кто знает, Кайн, — сказала она, медленно вставая и отодвигая стул. — Возможно, в следующий раз тебе придётся проявить больше изобретательности, чтобы удержать меня до утра.
И, бросив на него насмешливый взгляд через плечо, она вышла из столовой, чувствуя, как его горящий взгляд провожает её. Война продолжалась, но теперь у неё наконец-то появилось настоящее оружие.
Выйдя из столовой, Алиса ощущала не победу, а хрупкое перемирие, заключенное на острие ножа. Ей нужно было остыть, переварить услышанное об Аргиле и найти способ проверить свои догадки. Однако судьба, похоже, решила, что на сегодня загадок в её жизни недостаточно, и подкинула новую, упаковав её в изящный конверт.
В холле, у большого арочного окна, ведущего в сад, стояли двое. Высокий силуэт Аргила был узнаваем с любого расстояния. А второй… вторая была Моргана. Та самая особа которая смотрела на Кайна так, будто он был последним пирожным на праздничном столе, а Алиса – назойливой мухой, сидящей на нём.
Их беседа не походила на светскую болтовню. Тела были напряжены, голоса, хоть и приглушённые, несли отзвуки страсти – но не романтической, а гневной.