И он не заставил себя ждать.
Отложив нож, он облокотился на стол, его глаза прищурились, в них плясали знакомые чертики и что-то ещё, более тёплое.
— Итак, — начал он, и его голос был низким, вкрадчивым, предназначенным только для неё. — Неужто у тебя вошло в привычку покидать ложе с рассветом, как преступница? Я, признаться, чувствую себя использованным. Это, милая моя, удел мужчин-авантюристов, а не благородных дев.
Алиса поперхнулась крошкой круассана. Он помнит. Чёрт побери, он всё помнит и ещё и издевается! Щёки её вспыхнули предательским румянцем, но разум, к счастью, работал быстрее тела. Она подняла на него взгляд, сделав его максимально деловым и невозмутимым.
— Моё поведение продиктовано исключительно заботой о твоей репутации, Кайн, — парировала она. — Я просто избавила вас от лишних хлопот.
Кайн рассмеялся – низко, искренне, отчего по телу Алисы пробежали мурашки.
— Как трогательно, — проворчал он. — Моя маленькая рыжая мышка заботится о моей репутации, пока крадёт мои книги и моё душевное равновесие.
Он помнил не только ночь. Он помнил всё. И, что самое странное, ему, кажется, это нравилось. Он был в слишком хорошем расположении духа. И Алиса поняла – такой шанс выпадает раз в эпоху. Нужно было действовать.
Отпив кофе, чтобы выиграть секунду на раздумье, она мягко перевела разговор.
— Ты слишком драматизируешь. Книгу я, если ты не забыл, не брала. А вот о чём я хотела спросить… Про Аргила. Давно ли ты его знаешь?
Она старалась сделать голос лёгким, случайным, будто спрашивала о погоде. Но Кайн уловил смену темы. Его брови поползли вверх с преувеличенным удивлением.
— Аргил? Внезапно. Не думал, что ты захочешь обсудить его… после столь страстной ночи.
— Просто любопытно, — пожала плечами Алиса. – Он производит впечатление… хорошего человека, тебе не кажется?
— Хорошего? — Кайн усмехнулся, и в его глазах мелькнула тень. — Он хитер. Что не всегда одно и то же. Он друг твоей семьи, насколько я знаю, твоего дядюшки.
Именно так Аргил представился ей, когда они встретились в этом мире. Он сказал, что был близким другом её – то есть Изабель – семьи и действует в её интересах. Видимо ложь. Первая откровенная ложь.
Она сделала вид, что поправляет салфетку, чтобы скрыть дрожь в пальцах.
— А как долго он был знаком с моим дядюшкой? Я почему спрашиваю, потому что мой дядя не посвящал меня в знакомство с Аргилом, — солгала она, начиная опасную игру.
Кайн откинулся на спинку стула, изучая её.
— Твой дядя, насколько я помню, терпеть не мог магов. А Аргил – ходячая энциклопедия по магическим практикам, особенно… тёмным. Нет, их знакомство было кратким и, полагаю, не самым приятным.