Ой-йой-ой-ой-ой!!! Это серьёзно!
Откуда силы нашлись припустить? Сам не знаю. Но даже так она показательно догнала и стукнула. Правда, всего раз, но даже так обидно?
— Сволочь ты! Нехорошо сильным одарённым слабых мужчинок обижать! — я стоял, оперевшись обеими руками о гранит постамента Колокола и брюзжал. Машка же просто запрыгнула на двухметровую платформу под памятником и села, свесив ноги.
— Саш, первое, я — твоя сестра. — Ехидная покровительственная улыбка. — Мне — можно ВСЁ! Второе. Я не просто тебя воспитываю; у нас творческий процесс, мы спортом занимаемся. Это то же самое, что во время спарринга предъявлять, что кто-то кого-то бьёт. А третье… — Она сделала голос потише. — ТЕПЕРЬ, братик, пощады не жди! Я из тебя человека сделаю, даже если ты сам будешь против.
— Маш, всё нормально. Я за. — Поднял лицо и улыбнулся. — Я всегда…
— За любой движ, кроме головдовки! — подхватила она мою теперь уже коронную фразу. — Пошли, скоро завтрак, надо душ успеть принять. — И соскочила с постамента.
Царь колокол не был ТЕМ Царь-колоколом, что остался в неизвестном мире, что помнит «я». Он не надколот. И вообще, отлит в восемнадцатом веке, и надпись на табличке гласит: «Царям Борису и Фёдору от благодарных потомков. Софья II». О как! А я считал, что тот колокол со времён Ивана Грозного, упал с этой вот высоченной для Средневековья колокольни, надкололся и с тех пор так и стоит. Не-не, там колокола падали, и не раз, и первый — как раз в правление моего предка царя Бориса, родоначальника династии. Но конкретно этот памятник отлит целенаправленно и значительно позже.
А вот Пушка та же, во всяком случае, «я» разницы не чувствует. Жаль, что она не стреляет!..
О моём даре не говорили. Боялись. Я шёпотом в кровати объяснил страхи насчёт прослушки, а Маша точно знала, что мне много чего много куда устанавливали для наблюдения, и не только в комнату и в учебную, где принимала Ромодановская. Неизвестно, пишет ли кто-нибудь в её комнате, и если да — все наши телодвижения напрасны, но с другой стороны, а может и нет? Всё же Марья — царевна, своя? Если что ляпну не то — сама об этом должна рассказать, а если нет — чего нас слушать? Ой, не знаю. Ссыкотно, но вариантов нет. На будущее буду предохраняться, но вчерашний мой огонёк был, и это не изменить. Если судьба — маман узнает и наведёт порядок, если нет — я ещё побегаю и повоюю. А чему быть — того не миновать, и не стоит раньше времени себе забивать голову.
Душ принимал у себя. Переодевашки. Марин, золотце, я сам пока ещё способен одеться! Да, одевала — я тогда был беспомощным. Всё, баста карапузики, теперь здоров, и даже от Машиных поджопников бегаю. Да трахну я тебя, трахну! Только не прямо сейчас! Ой, я это вслух сказал? Да не красней, как институтка, взрослая стерлядь, а целку строишь. Просто не красиво, не идёт тебе, красавица. Я не взрослый? Не-не! Я без паспорта! А так, раз пиписька стоит (ты ж именно из-за неё здесь, да?), значит взрослый. Нормальный средневековый возраст детеделанья. Короче, в столовую вошёл хоть и последним, но в прекрасном расположении духа.