(2) 120 мм. Для сравнения, таков был калибр эсминцев Второй Мировой войны.
Гаечка
НЕБОЯРКА-2. ИЗЪ МОСКВЫ С ЛЮБОВЬЮ
Трепещите злодеи! царевич Саша Годунов идёт за вами! Вот только с магией разберусь, да на турнике подтянусь… Ну, хотя бы раз. Десантура не сдаётся! В Нижний слетать? Это ж далеко. Что-что сделать? Я же занимаюсь! В смысле не выпустите? Нет-нет, уже бегу! Как без денег? Ну ма-ам!
Глава 1. Гаечка
— М-м-м-м, как у тебя здесь романтично. Свечи, масло!
— Дорогая, хватит прикалываться. Отойди от капота!
(анекдот)
— А у этой штуки тормоза есть⁈
— Конечно! Но они не работают.
(из м/ф «Чип и Дэйл спасатели-рейнджеры»)
Бок колол адски. Дыхалка сдохла ещё у Боровицкой башни. Так что к Беклемишевской я еле дополз.
— Слабенько-слабенько, братик! Да-вай!Да-вай! Соберись! Не будь, как тряпка!
Убью её когда-нибудь. Но не сегодня. Потому, что она права — тряпка. Дохлая и немощная. И если хочу хоть как-то себя поставить, надо нос в кровь расшибить, но усилиться. И первым делом вопрос в дыхалке и мускулатуре. Да, я одарённый, но это означает, как понял, лишь то, что качаться станет только труднее. Ибо одарённость даёт фишечку сопротивляемости к воздействию. Ты можешь поднять большую тяжесть — преодолеваешь воздействие оной тяжести. Но и в обратную сторону, мышца будет сопротивляться собственной механической прокачке. Так пояснила Маша (на первом круге, до Боровицкой мы бежали рядом) в этом и смысл их магии, и мне надо БЫСТРО набрать физическую форму, пока дар не начал изменять и консервировать мышечные волокна. Ибо если цементно прочными станет сильная мышца — это одно, а если цементно прочной моя слабая… Ага, попадос тот ещё, что ж ты, Саша, натворил!
Фу-ух, добежали. Теперь самое сложное — подъём. Вроде небольшой, тут у нас за стеной Васильевский спуск, а он пологий. Не то, что тропинка со ступеньками к Благовещенской башне, по которой спускаюсь к стенам. Но мне надо его бежать в гору, а это… В гору.
— Раз-два-три-четыре! Ра-два-три-четыре! Гвардии кадет, шустрее ножками шевелим, шустрее! Чего как макака беременная? Раз-два! Раз-два! Да-вай! Да-вай! — подбадривала буквально парящая рядом сестрёнка. Вся такая воздушная — не запыхалась даже. Она каждый год на сборы ездит, методику тренировки армейских инструкторов знает, вот и покрикивает. Успокаивало то, что в памяти «я» армейская дрессура куда круче, и он её в своё время прошёл и выжил. Но Маше об этом лучше не говорить.
Осилил. Наконец мои родные и любимые БТРы и «Шилка» у Спасских ворот. Как я вас обожаю!
— Не спать! Теперь вокруг площадки до Глухой, мимо Пушки и к Колоколу наперегонки! — командовала царевна Марья. — Хотя нет, не так, — что-то изменилось в её прекрасной головке, а уголки губ предвкушающе, как у хищницы перед добычей, растянулись. — Саш, диспозиция меняется. Ты убегаешь, я догоняю, и если догоню — дам поджопника! Вперёд!