— Ешь быстрее, мне нужно сковороду вернуть на кухню, пока наши горячо любимые соседки вой не подняли. Снова… — добавила она и улыбнулась.
— А ты?
— А я уже перекусила, пока готовила. Муж… — покачала она головой и улыбнулась. — Смешно. До сих пор не могу привыкнуть, что ты мой муж…
Марина отодвинула стул, уселась напротив меня, поставила локти на стол, опёрлась подбородком на ладони и с умилением принялась наблюдать за мной и тем, как в моём рту исчезает горячая яичница…
— Сюда бы сальца, зелёного лучка и помидорчиков… — мечтательно протянул я, вымакивая хлеб в яичном желтке.
— Ого! Да ты у нас буржуй, Соколов! Где я тебе сальцо и помидоры возьму? Ладно ещё сало… А помидоры только через пару месяцев пойдут…
— Угу… — буркнул я, увлёкшись поглощением еды. Чёрт! А вкусно, хоть немного и пересолено…
Я быстро позавтракал, тщательно вымакал хлебом всё масло и жирок со сковородки, запил всё это сладким чаем и поднялся из-за стола.
— Спасибо! Было вкусно… — поблагодарил я свою…
Да мать вашу! Как мне её называть? Мама? Ей всего двадцать пять, до мамы такого бугая, как я, она явно не дотягивает. Да и вообще, она мне скорее в дочери годится, а не в матери… Сраный парадокс! Ладно, разберёмся как-нибудь…
— Марин… А форма моя где?
— Ты что, на парад собрался? — удивлённо глянула на меня снизу вверх блондинка.
— В смысле?
— Ну, ты же форму только на торжественные построения надеваешь. Ну или когда начальство из Москвы приезжает.
— Да? А, ну да… — «вспомнил» я.
— Одежда твоя в шифоньере, я погладила.
— Спасибо! — поблагодарил я, двинувшись в сторону старого, массивного двухметрового шкафа у противоположной стены.
— И это… — окликнула меня в спину Марина.
— Да? — не оборачиваясь, пробормотал я, со скрипом распахнув тяжёлые дверки шкафа и заглянув внутрь.
— Сегодня не задерживайся на этой своей работе… У нас с тобой одно незаконченное дело осталось, Соколов… — пробормотала мне на ухо прильнувшая ко мне сзади и запустившая мне ладонь в семейные трусы девушка.
— Угу… Оу! Ма… Марин! — отпрянул я в сторону, ударившись спиной о раскрытую дверку шкафа и едва не вывернув её из латунных петель. — Ты что делаешь⁈
— А что? — лукаво улыбнулась она. — Я твоя законная жена, муж! Имею право!
— Да, но… — красноречиво возразил я. — Но… — и тут же привёл ещё один убойный аргумент, открывая рот, словно выброшенная на берег рыба. — Но…
— Может успеем пошалить? — сделала блондинка шаг в мою сторону. — Опоздаешь чуть на службу… Никто даже не заметит, тем более, у тебя и повод есть — ты вчера женился…
— Нет! — сделал я ровно такой же шаг назад, уперевшись спиной в стену и чувствуя, как сам же себя загнал в западню.