«ГОРЬКО!»
— Го-орько! Го-орько! Го-орько! — ударило по ушам со всех сторон, словно я нырнул в прорубь в глухой тайге, а через секунду вынырнул из воды и аккурат очутился на центральной площади шумного мегаполиса.
Я непроизвольно поморщился, тряхнул головой, пытаясь отогнать наваждение в виде визуальных и слуховых галлюцинаций, а ничем другим это быть попросту не могло, и растерянно оглядел гомонящий на десятки голосов, заполненный людьми зал какой-то дешёвенькой забегаловки в стиле советской столовой…
Длинный стол с белой скатертью в застиранных пятнах от вина и стоящими на нём гвоздиками в гранёных стаканах, ломился от оливье, заливной рыбы, варёной картошечки, солёных огурчиков, холодца в судочках, нарезанной неровными кружочками «Докторской» и чёрного хлеба, а аккурат посерёдке выстроилась ровненькая батарея «Столичной» и «Советского шампанского» в зелёных бутылках с золотыми этикетками.
Весёлые и шумные гости, человек сорок-пятьдесят навскидку, увлечённо скребли вилками по тарелкам и тянули друг к дружке рюмки… Женщины с химическими завивками и ярким макияжем галдели и спорили о чём-то своём, а мужики в пиджаках с лацканами шириной с лопату, красные от жары, духоты и порядочно принятого на грудь спиртного, лихо чокались, не закусывая, и обсуждали всё что угодно, начиная от последней игры «Спартака» и предстоящей Олимпиады, и заканчивая начальником-самодуром… Ещё усы эти смешные почти у каждого второго, если не больше… Снова усатая мода вернулась? Ох уж эти хипстеры…
На импровизированной сцене у стены за музыкальной барабанной установкой сидел барабанщик, а рядом с ним стояла парочка парней с гитарами в руках, в смешных цветных рубашках и штанах клёш. Над головами троицы висела ярко-красная праздничная растяжка «С праздником всех трудящихся! 1 мая 1980 года», а под высоким трёхметровым потолком на одной из ламп в жёлтом плафоне лениво покачивалась коричневая лента от мух…
— Эти глаза напротив — калейдоско-о-оп о-огней… — тихонько затянули музыканты, закончив свой небольшой перекур.
— Го-орько! Го-орько! Го-орько! — снова завопил народ.
— Э-э-э! Девушка… — удивлённо отпрянул я от симпатичной девушки с длинными светлыми волосами в платье и фате невесты, потянувшейся ко мне сложенными в трубочку губами. — После слов «Горько» нужно целоваться с женихом, а не с первым встречным…