Был он старше меня на двенадцать лет. Лощёный, я бы даже сказала, идеально вылизанный яркий брюнет с невозможно синими глазами и белозубой улыбкой.
С тонко выверенной небрежностью этот эталон голливудского красавца в два счёта обаял меня на одной из первых выставок. В смысле, это, конечно же не была именно «моя» выставка — просто удалось уговорить организатора взять три моих работы «в довесок».
— Какой очаровательный портрет, — неожиданно раздалось за спиной, когда я, замерев от напряжёного ожидания неизвестно чего, задумчиво разглядывала собственное полотно.
Кажется, даже не сразу поняла, что говорят именно со мной. А когда поняла — впала в восторженный ступор. Как же⁈ Кто из околохудожественной среды не знает в лицо Николя Крамози⁈
— Николя Крамози, — явно довольный произведённым эффектом, представился красавчик, протягивая руку.
Представляю, какое в этот момент у меня было лицо. Судорожно сглотнув, протянула холодную кисть для рукопожатия, но она была изящно перехвачена моим собеседником для элегантного поцелуя.
— Эта работа восхитительна, — задержав на лишнюю секунду дольше необходимого мою руку и придвинув поближе все свои восемьдесят килограммов подкачанных мышц, сообщил он. И, выдержав эффектную паузу, вкрадчиво добавил: — Как и её автор.
Вот этой самой пошлой лестью, завёрнутой в изысканность речи и манер, «купил» молодую наивную начинающую художницу опытный в вопросах обольщения хлыщ. Николя всегда был окружён плотным роем писаных красавиц, но вдруг обратил внимание именно на меня. Это было неожиданно, очень лестно, и просто сразило наповал доверчивую дурочку, каковой я тогда и являлась. Волнующим, страстным вихрем закрутился наш «волшебный» роман.
На самом деле грамотный предприниматель и делец с очень удачным имиджем — Николай периодически выходил «на охоту» на подобные малозначительные мероприятия в поисках «свежей крови». В тот день «дичью», удостоившейся его деятельного внимания, оказалась я.
Думаю, в тот момент никому не известная художница заинтересовала его по двум причинам. Во-первых, я была недурна собой, плюс самым натуральным образом «заглядывала ему в рот», что обычно несказанно радует мужчин подобного типажа. А во-вторых, он и в самом деле был неплохим профессионалом и быстро разглядел во мне художественную «искру». В смысле, как потом показало время, конкретно на меня ему было совершенно наплевать. Но на свежем интересном авторе можно было неплохо поживиться. Таким образом, очерёдность этих пунктов можно смело поменять местами.
И Николя активно занялся моим продвижением. Вернисажи, выставки, гламурные приёмы с восторженными отзывами самого Крамози. Статьи в газетах и репортажи на местном канале посыпались один за другим — популярность свалилась, как снег на мою русую голову. Я наслаждалась творчеством и растущей не по дням, а по часам известностью. А мой избранник, как говорится, без устали и сна беззастенчиво «стриг купоны», не забывая лучезарно улыбаться и «гладить по голове» наивную дурочку — лишь бы она продолжала рисовать.