Франческа Лебланд
— Аурелия, не надо… прошу, — выдыхаю я. Горло сводит спазмом: слова рвутся, ломаются, не успевая сложиться в мольбу.
— Давай просто пойдём отсюда.
Я делаю шаг назад. Ещё один. Пока спина не упирается в холодный камень стены. Некуда.
Сестра приближается ко мне.
Её форма сидит безупречно: чёрный цвет авангарда — не просто форма. Это власть. Элита. Высшая ступень.
Мундир словно продолжение её самой — выверенный, безошибочный, не знающий слабостей.
Даже после целого дня он выглядит так, будто только что был надет — ни складки, ни помятости.
Белая кожа, обрамлённая чёрными, как смоль, локонами, светится на сером фоне двора.
Глаза — два осколка зимнего льда.
Королева.
Высококровный маг из древнейшего драконьего рода.
Лучшая из лучших в Академии.
Та, чьё право судить здесь принимают как закон.
И вокруг неё — преданная свита.
— Куда это ты собралась, Франческа? — её голос сладок, как сироп, и от этой сладости по коже ползёт холод.
— Мы же только начинаем наш… маленький разговор.
Подруги в таких же безупречных мундирах, только с более скромными знаками отличия.
Они выстраиваются полукольцом — как охотничьи псы.
Их ухмылки, отточенные годами превосходства, режут меня на куски ещё до того, как руки Аурелии дотрагиваются до меня и хватают за шиворот рубашки.
Внутри всё холодеет. Желудок сводит судорогой.
Резкий рывок — и пуговицы с треском сыплются на камни.
Звук слишком громкий. Моя зелёная форма — самая низшая ступень. Фронт. Те, кто обычно умирают первыми.
Я вскрикиваю, инстинктивно прикрываясь руками.
— Тише, тише, — шипит Аурелия, её пальцы с силой впиваются в моё плечо, заставляя вздрогнуть от боли.
— Не привлекай лишнего внимания. Это ведь так… неприлично.
Её заострённый ноготь, ухоженный и покрытый лаком, проводит по коже, оставляя алую борозду прямо на метке истинности.
Узор драконьего клана Морстейн проявился у меня три месяца назад — и с тех пор стал приговором.
Лицо сестры искажается.
Изысканная маска трескается, обнажая чистую, некрасивую ярость.
— Ну что, довольна? — её шёпот становится хриплым. — Думала, этот… дешёвый трюк… сделает тебя равной мне?
— Нет… — лепечу я. Слёзы подступают, мир плывёт.
— Аурелия, клянусь, я не знаю, откуда она… Я не хотела… Это ошибка… Ты же понимаешь…
— Ошибка? — Аурелия смеётся. Сухо. Режуще. Смех тут же подхватывают остальные.
— В нашей крови ошибок не бывает, подвальная крыса. Только в твоей — выродившейся и убогой.