Может, купить один из свитков? Вряд ли Дима настолько продвинут, чтобы определить, из прошлого он века или из позапрошлого. В принципе, если все, что они затеяли, получится, ни до каких свитков дела вообще не дойдет. Но Лизе почему-то хотелось, чтобы все было правильно, в случае, если все-таки дойдет.
Она протянула руку за одним из перевязанных золотыми и красными плетеными шнурками свитком, но передумала. Вдруг здесь ничего нельзя трогать самим? Нарвешься еще на интернациональные разборки.
Маленькую такую кухоньку. Здесь горело несколько свеч.Отражения начищенных пузатых кастрюль сплетались в причудливые узоры на стенах.Двое типчиков в невнятной одежде и с такими же невнятными лицами, в которых обращала на себя внимание только излишняя лопоухость и носатость, сидели на перевернутых ведрах.Между ними, прямо на щербатом каменном полу, лежала колода засаленных карт, которые явно видели лучшие времена еще при прадедушке нынешнего хозяина.Лизиного появления они не заметили.— Твоя очередь, Тобби, — проскрипел первый. И вперил взгляд в свои карты. Разглядывая их, он несколько раз нервно подергал кончиком своего длинного носа. Нос был похож на горлышко реторты из тех, которыми были обильно заставлены полки. Должно быть, так себе картишки. И его соперник, если не дурак, прекрасно это понимает.Потом типчик поправил на плечах грязный кусок ткани, заколотый ржавой булавкой. Это что, наволочка?— И не смей подглядывать, Тобби! — добавил он. — А то твои уши станут ещё больше!— Мои уши — не твоя забота, а хозяина! — ответствовал тот, кого первый назвал Тобби. — А хозяин уже два раза на этой неделе сказал Тобби: "Ах, какая незадача!"И Тобби, чьи глаза были сильно навыкате и напоминали два небольших теннисных мяча, полных азартного блеска, хихикнул.— А Ниппи он сказал это три раза! — не смолчал на это Ниппи.— За месяц?И Тобби с тихим «хлоп» выложил на камни карту с изображением приплясывающего тролля.— Как тебе такое, а, Ниппи! И можешь не искать, тебе нечем на это ответить! — и он довольно захихикал, потирая большие руки с длинными пальцами.Ниппи, с гримасой отчаяния, схватил себя за уши:— Ты как будто знаешь мои карты! — запричитал он. — Подожди! Тобби, ты что, правда знаешь мои карты? Тобби подглядывает!— Тобби не подглядывает, Ниппи! Тобби просто видит! Видит, видит! Он видит все!Ниппи задёргался, озираясь вокруг…Лиза поспешно спряталась за дверью.— Использовать артефакты нельзя! — завопил, наконец, Ниппи. — Тобби — Мошенник! Если хозяин узнает, нам не поздоровится обоим!Тобби же, чуть не приплясывая, хихикал и потирал руки.- Тобби видит! Видит! Тобби видит отражение в твоих начищенных пуговицах! — и Тобби, вскочив с места, разразился сухим трескучим смехом с подвизгиванием. Смех был странным, но заразительным настолько, что Лиза сама чуть не захихикала.Не в силах говорить от смеха, Тобби указал рукой на ряд медных кругляшей, которые Ниппи пришил к тому, что Лиза определила как наволочку.Кругляши явно были найдены на той же помойке, что и наволочка.Ниппи возмущенно охнул, и его огромные уши затрепетали.— Ах ты, пронырливый соплонос! — прошипел он.И бросился прикрывать блестящие пуговицы. Но пуговиц было больше, чем у Ниппи рук. К тому же одна рука были занята картами! Так что рук на все у Ниппи совершенно не хватало.В результате, Ниппи совершал так много бессмысленных движений, поворачивая руки с картами так и эдак, что даже если бы Тобби не видел их раньше, теперь уж он точно знал их все.Теперь уже и Лиза знала все его карты.В какой-то то момент они даже ненадолго оказались на столе картинками вверх.Это были очень необычные карты, незнакомые ей картинки, которые были нарисованы так здорово, что казались живыми.В конце концов, Ниппи остановился на том, что просто перевернул свое одеяние задом наперед.— Теперь Тобби увидит в медалях Ниппи только кастрюли, — довольно сказал он.Тобби наблюдал все это с восхищенным выражением лица.Лиза, если честно, тоже. В тайне.Наконец, Ниппи успокоился и игра продолжилась.Однако уже через ход Ниппи выбросил карту с разъяренным грифоном.— Однако ты кое-что не угадал, Тобби! — самодовольно закричал он. — Бью! А теперь вот так!И на стол легла ещё одна карта.— И что ты скажешь теперь, всевидящий Тобби?Теперь ты должен мне три порции полироли для серебра!Тобби перестал смеяться. Переход выражения на его лице от самодовольства к полному отчаянию произошел моментально. Теперь Тобби схватился за уши.— Ты спрятал карту Грифона! Как Ниппи спрятал карту грифона?Лизе стоило бы, конечно, уйти. Или спросить, где хозяин. Но уж очень хотелось поподсматривать.К тому же, Тобби и Ниппи продолжали препираться, и влезать в их разговор было бы совсем не уместно.Немного пошумев, они начали новую игру.Воздух вокруг них искрился от крошечных вспышек каждый раз, когда кто-то из них заходил с козыря.А когда одна карта побивала другую, побитая издавала обиженный писк. Ох, как же у них тут все любопытненько!— У Тобби есть Туз Скрытности! А ты не знал, не знал, — внезапно вскричал Тобби, явно переполняемый желанием рассказать свой секрет.И он хлопнул ладонью по столу с такой силой, что пыль взметнулась до потолка. Карта под его ладонью вспыхнула фиолетовым светом. — Вот почему Тобби не видел карты Ниппи! А думал, что видел! Потому что подсматривать плохо, Тобби! Вот почему Тобби должен Ниппи три порции полироля!" Умом ты не блещешь, Ниппи" , — подумала Лиза. — "Мог бы и поскрывать подольше свой туз скрытности".Ниппи замер, его рот приоткрылся, обнажая ряд мелких зубов. Должно быть, он уже приготовился разразиться тирадой о жульничестве, как вдруг донесся резкий звон колокольчика.В ту же секунду оба вскочили. Азарт исчез, сменившись суетливой покорностью.— Хозяин зовет! — пискнул Ниппи.— Карты подождут, — отозвался Тобби.И они исчезли. Прям вот исчезли! Должно быть, Лиза не увидела вторую дверь. На столе осталась одна-единственная карта, на которой нарисованный тролль дразнил пустой угол кухни, показывая кому-то невидимому язык.Лиза поспешно прикрыла дверь.К ней спешил, улыбаясь, как кот, хозяин магазина.