Узкая, покосившаяся лавка, зажатая между современным торговым центром и старой сталинской трехэтажкой. Её фасад был грубовато выкрашен в красный цвет, и цвет этот уже заметно облупился. Что вообще-то странно, ведь магазинчик, вроде, переехал недавно. Впрочем, это же — китайский магазинчик. Над дверью висела выцветшая вывеска с золотыми иероглифами. К последнему знаку был привязан и летал в небе воздушный змей в виде дракона.
Вот прямо то, что надо.
Над дверями в несколько рядов висела, конечно же, музыка ветра. Лиза осторожно переступила порог, и звуки шумного города мгновенно поглотил мягкий, бархатистый удар невидимого гонга.
Внутри магазин показался втрое больше, чем снаружи. С потолка, теряющегося в густом дыму благовоний, свисали сотни красных фонариков. Некоторые из них светились.
Справа прямо у входа стоял маленький резной в восточном стиле столик, на котором красовалась чашка явно горячего чая. На чашке цвели лотосы и тоненькая струйка горячего пара поднималась от нее вверх. Как будто кто-то ждал ее здесь и постоянно грел чай, в надежде, что она все-таки заглянет.
Однако, в магазине никого, кроме нее, кажется, не было.
Лиза прошлась, оглядывая, что здесь есть, и что могло бы ей пригодиться.
Стеллажи из темного лакированного дерева уходили в бесконечность. А там – свитки, баночки, коробочки… На полках, в тесном соседстве, стояли фарфоровые фигурки золотых карпов, которые лениво шевелили плавниками, видимо, не фарфоровыми. Рядом — крошечные клетки со сверчками, сделанными из пальмовых листьев. Они начали стрекотать, едва Лиза приблизилась. Ух, как у них тут все любопытненько.
На верхней полке заскрежетала чешуей огромная нефритовая жаба, и Лизе показалось, что она только что подмигнула ей своим единственным рубиновым глазом. Китайцы!
Поставить, что ли, на стол жабу? Чтобы Дима знал, что она о нем думает? Нет, не поймет. Самовлюбленный павлин решит, что это она ему желает финансового благополучия. У китайцев же жаба — символ богатства. Это у нас, русских, она только всех душит.
Пахло жасмином, старой бумагой и чем-то, похожим на запах бенгальских огней.
Под жабой располагалось несколько полок с бумажным чем-то, свернутым в трубочки, большие и маленькие, покрытые пылью… веков, вероятно.
Вика ж еще намекала, что там будет что-то историческое. "История будет та еще! Это будет легендарно! — вот что на самом деле, должно быть, имела в виду Вика.
Но Дима думает… " Самурай и гейша", -— вот что он, почти наверняка, думает.
Что же еще там у них, гаремщиков, может быть историческое? Разумеется, китайская вечеринка в японском стиле.