— Это может быть немного опасно, — только и сказала Лиза.— Что вы, что вы, — замахал руками китаец. – не чаще трех раз из десяти! Подождите-ка… Я знаю, милая леди! У меня есть кое-что для розыгрыша. Маленькие бумажные драконы, которые оживают и облетают комнату, если на них подуть!И перед Лизой легла еще одна коробочка с драконом на ней.— Смотрите! Выглядят, как старые открытки, мисс! Абсолютно безопасны! Просто взгляните, а у меня как раз время пить чай. И, раскрыв шкатулку, он поспешил к столику у входа в магазинчик. Лиза протянула руку к оставленной им пыльной стопке в шкатулке на краю полки.На верхней открытке был изображен изящный бумажный журавлик, застывший в полете над рисовым полем. Но едва пальцы Лизы коснулись глянцевой поверхности, журавлик дернул крылом, издал пронзительный, металлический клекот и… укусил ее за указательный палец.— Ай! — вскрикнула она, отдергивая руку.В ту же секунду вся стопка открыток взметнулась в воздух, бешено хлопая бумажными крыльями. Десятки, сотни оригами-птиц вырвались на свободу, превращаясь из лежащих плоских картинок в белые снаряды, очень подвижные и острые. Бумага может порезать ничуть не хуже бритвы. Магазинчик мгновенно наполнился хаотичным шелестом, напоминающим шум приближающегося шторма. Лиза поспешно закрыла голову сумкой, когда один из журавликов на бреющем полете срезал кусок ее локона.— Нет, нет, это не годится! — крикнула она. И бросилась к выходу.Мастер Кхе поспешил к ней.— Тише, дети ветра, — негромко произнес он. Струя воздуха подхватила бумажный вихрь, закручивая его в аккуратную спираль. Журавлики, жалобно попискивая, начали складываться обратно в плоские листы и послушной стопкой опускаться на прилавок.— Не годится? Вы уверены? Мне показалось, вы хотели немного наказать этого вашего… Казанову.Откуда он все знает??? И как они все это делают?? Ну, китайцы!— Вас все это не веселит, милая барышня. — опять улыбался, как ни в чем ни бывало, Кхе. — Вам хочется чего-то совсем другого… похоже, вам вообще хочется чего-то совсем другого. Вам не нравится ни этот ваш друг, ни все вокруг… Он помолчал. Лиза, пораженная, тоже. Она вдруг поняла, как он прав, этот дядюшка Кхе. Ей не нравился этот Дима. И эта ее работа. И то, что они придумали с Викой, эта глупая маленькая месть. И то, что она просто делает, что делает, каждый день, и… И происходит лишь все то же самое. То, что вроде не так плохо. Но на самом деле, совсем ей не нравится.
— Возьмите что угодно, Ваша Светлость, — продолжал свои безумные речи китаец. — Окажите мне честь. Просто возьмите что-нибудь. Умоляю вас! Абсолютно случайное. Как вы обычно это делаете.— Как я обычно это делаю? — Абсолютно! Абсолютно! Что ваша светлейшая душа захочет! Я даже не буду смотреть.«В конце концов, надо и правда что-то взять, — подумала Лиза, – и уходить отсюда поскорее. С сумасшедшими шутки плохи! Столько времени потратила. И что-то ведь нужно, все-таки! Возьму что-нибудь, первое попавшееся. Дома разберусь», — решила она.И схватила нечто красивое-яркое, с уткой на картинке. Есть хотелось еще с того момента, как она заглянула на местную кухню, где Тобби и Ниппи играли в карты. Судя по всему, красивый пакетик был Дошиком. Какая-нибудь из разновидностей. Хотела спросить у старика китайца, что это, но он прятался в углу и делал вид, что изучает изображения на арбалете в руке статуи Ханумана.Ну и пусть дошик. Сейчас ей понадобится быстрая еда. И чем более быстрая, тем лучше.В конце концов, китаец, выбравшийся из угла с Хануманом, объяснил, непрерывно кланяясь и называя ее то Светлостью, то Сиятельством, что блюдо надо просто вытащить из пакета, а дальше все будет понятно. Еще она взяла специй, хоть и не умела готовить, открытку с Герцогиней и комикс. И еще свечку. Которая совершенно потрясающе пахла.Дядюшка Кхе, или как там его на самом деле звали, не переставая кланяться, наотрез отказался брать деньги. Лиза в конце концов оставила на столе две тысячи. Должно быть, все это — китайские хитрости, чтобы заставить заплатить две тысячи за то, что стоит двести? Впрочем, что сейчас такое две тысячи? Одно только шоу стоило в разы больше. Надо будет как-нибудь заглянуть сюда, решила она. Вон как ее тут уважают. Может, даже с Димой. Или ну его. С Викой. А, неважно.