Цепи заскрипели за спиной Дейвара, когда он прижал меня к себе.
Он водил языком по моим зубам, нёбу, высасывая воздух и сладость так, будто хотел вытянуть душу.
Потерянная, ошеломлённая, я вцепилась в его плечи, чтобы не упасть. Тело вспыхнуло, будто кто-то поджёг фитиль под рёбрами. Мужская рука расслабила шнуровку мантии, скользнула в прореху, обхватила мою талию. Губы и язык ирбиса продолжали мучить мой рот.
Мне не хватало воздуха!
Тело пронизывали разряды молний.
Но что-то было не так. Не так, как тогда. Во сне его объятия согревали — сейчас они жгли. Во сне я чувствовала себя драгоценностью — сейчас добычей.
Сахар прилип к гортани, обжигая.
Я сглотнула сладость, и вдруг осознала, что Дейвар задрал подол нижней юбки. Холодный воздух царапнул оголённую кожу, но тут же сменился жаром его ладони. Шершавые подушечки прошлись по внутренней стороне бедра, и я ахнула от неожиданности прямо в рот ирбисы — звук получился приглушённым, жалким.
Дейвар рассмеялся — низко, вибрирующее, мрачно — и отпустил мои губы, оставив их опухшими и влажными.
— Дрожишь, вишенка, — он лизнул меня в шею. Его язык был шершавым, как у кота. — Боишься? Или хочешь ещё? Скажи мне. Скажи, или как я узнаю?
Я продолжала хватать воздух ртом.
Его рука под платьем сжала ягодицу. Грубо. На грани того, чтобы стало больно. Дейвар будто наказывал меня за молчание. Голова кружилась. Лёгкие заполнил запах — сосна и дым, жжёный сахар. Я пыталась отдышаться, но он вдруг усадил меня на себя. Лицом к лицу.
Я зажмурилась. Я не понимала, что делать.
Так должно быть?
Он куда грубее, чем во сне. Моё тело изнывало от желания, но душа сжалась в испуганный комок.
— Открой глаза, — приказал Дейвар. Я послушалась. И увидела своё отражение в чёрных звериных зрачках — растрёпанное, раскрасневшееся, с распухшими губами. Совсем не такой положено быть послушнице Обители.
Пальцы ирбиса зарылись в мои волосы у затылка. Чуть потянули, заставляя откинуть голову назад. Арх уткнулся носом в мою шею. Ворот мантии мешал ему, и он прикусил кожу выше — там, где пульс бился под кожей.
Я вскрикнула от неожиданности, но звук превратился в стон, когда он зализал укус. Отголосок боли смешался с волнами тепла, стекающими в низ живота. Я горела. И во всей этой безумной ситуации не знала, хочу ли, чтобы он остановился. Или чтобы продолжал. Тело реагировало ярко. Новый поцелуй в шею, и жар окатил волной.
Я выгнулась навстречу. И Дейвар ухмыльнулся.
Вторая его рука путешествовала под мантией.
— Нравится? — он дышал в ключицу, а ладонь под одеждой спустилась к самому краю исподнего.