Голос Дейвара звучал хоть и насмешливо, но вовсе не так мягко, как в будущем.
Во сне мы были с ним близки… Он даже целовал мою шею. И обнимал. Но в реальности между нами пропасть. Даже если я обрабатывала его раны, даже если он лечил мои порезы… это всё ещё не тот Дейвар, что представил меня стае, а потом укутывал в шкуры. Не тот же самый, что целовал и ласкал…
«Но он будет!» — возразила романтичная часть меня.
Эта часть желала немедленно скользнуть к мужчине в объятия. Ведь мне так понравилось всё, что он делал со мной в ледяной кибитке. И хотелось зайти дальше. Хотелось ощутить себя живой. Тем более теперь, когда я знала — обитель практически спасена.
— Да, сегодня мясо, господин Дейвар, — всё же сумела сказать я. Стараясь не смотреть на обнажённый торс мужчины, опустила миску и кружку на каменный пол, сверху положила вилку с погнутыми зубьями, которую я прихватила с кухни. — Баранина. И кусочек сахара.
Дейвар подвинул к себе тарелку, она заскрежетала по каменному полу. Но смотрел арх не на блюдо. Только на меня.
— В честь чего такой пир, пташка?
— Потому что… — я запнулась, но решила сказать как есть, — потому что явилась Ньяра. Наша богиня — самый чистый лик многоликого Бога.
— Прямо-таки явилась…
— Да. Она была выше стен! И состояла из вьюги и света.
— И ты её видела?
— Собственными глазами, — приложив руки к груди, улыбнулась я.
Дейвар отразил мою улыбку — но как-то неправильно, будто в кривом зеркале. Его ледяных глаз эта напускная радость вовсе не коснулась. Наоборот, в них сверкнула опасная сталь.
Он перевёл взгляд на еду, убрал накрывающую блюдо тарелку. Сырая камера наполнилась ароматом свежеприготовленной баранины. Взяв на вилку кусок мяса, Дейвар по-звериному понюхал и, положив в рот, медленно разжевал. Я смотрела, как двигаются его губы, и вспоминала, как эти же губы обжигали мою шею во сне. Как его руки…
Образы так накрыли, что я вздохнула.
Я пришла в себя, когда арх поймал мой взгляд. И вдруг сощурился и соблазнительно улыбнулся уголками губ.
— Вишенка, ты, похоже, сегодня тоже голодна.
— Нет-нет, это не так, — я отрицательно замотала головой. На всякий случай отступила подальше.
— Хм… Ну а что-нибудь ещё странное происходило в этих стенах? — Голос арха зазвучал вкрадчиво и одновременно ласково, как это бывало во сне. И он даже посмотрел также — с теплом. Немного расслабившись, я заулыбалась шире.
— М-м-м… Да! Деревья во дворе зацвели.
— Зимой? — он вскинул чёрные брови.
— Да! Это чудо Ньяры.
Арх за два глотка выпил всю воду. Пробормотал:
— И правда, чудо. А как ты сама себя чувствуешь, вишнёвая птичка?