То есть, по сути, я предлагал увеличить военную силу призываемых войск, что с учётом определённой репутации у военных — было именно «подарком». Не удивлюсь, если генерал в докладах припишет «расширение патента» себе, получив какие-то бонусы… Впрочем мне, в общем-то, всё равно.
— Это вполне осуществимо для вас, капитан! — торжественно заявил генерал. — Насколько желаете расширить патент?
— Имена и техника уже есть. И уже вписаны, — протянул я бумаги. — Правда…
— Что такое?
— Жандармерия имеет претензии к этим людям.
— Да?
— Она и ко мне имеет! — возмущённо заявил я. — Извольте полюбоваться! — положил я ещё одну бумагу.
— Ну-у-у… просто долбанулись, жандармские морды, — по-простецки почесал затылок генерал, смотря в бумаги. — А вы?
— Я-то понятно: пока нет предписания терминала по этим смехотворным обвинениям — плюю на них. А если какой-нибудь жандарм забудется… — не договорил я, кровожадно ухмыльнувшись.
— Так и надо! — горячо заявил генерал. — И у нас, у воинов, — приосанился он, — недолюбливают это крапивное семя!
Как будто я не знаю, мысленно хмыкнул я. И от дядьки, и из книг, и на опыте. Вообще, как мне кажется, неприязнь между жандармами и армией — этакая внутренняя политика Империи, следующая в этом принципу «разделяй и властвуй». Военные уравновешиваются правами жандармов, жандармы — силой военных, а неприязнь препятствует возможности лоббировать интересы или сплести совместный заговор.
— Кроме того, Мехов, хочу вам сообщить — вступившие в ваш отряд самим фактом этого вступления очищаются перед всеми обвинениями, настоящими или мнимыми! Как готовые жертвовать кровью и жизнью ради Империи!
Что я также знал. И расширил список именно поэтому: Гаражные в полном составе станут чисты перед Законом Империи. А навесить новые обвинения… да просто не выйдет в обозримой перспективе. Точнее, будет уже поздно, уже через несколько часов. Причём несколько часов — в худшем из возможных случае.
— Раз с этим разобрались, то я вношу ваш вольный отряд в военный реестр, капитан Мехов? — поуутвердительно уточнил генерал.
— Само собой! — изобразил энтузиазм я.
И буквально через пару минут стучания по клавишам в Империи появился новый «вольный отряд». Ну а в мирное время и вне призыва — просто военное наёмное объединение, с правом занятия коммерческой деятельностью — на последнее генерал только понимающе хмыкнул.
— Ну вот и всё. Не откажитесь ли выпить с нами стаканчик коньячку, капитан? Я хотел бы позвать пару сослуживцев: нам чертовски интересно было бы послушать про Сахалин и ваши подвиги там.