Центральный штаб Картеля, Подземелья Верхнего Города, под границей Золотого Кольца, Новгород
В небольшом, но очень удобно и функционально обставленном кабинете, за терминалом сидел мужчина, лет шестидесяти на вид. Ещё не старик, но явно приближающийся к этому званию. Отличительной особенностью его была некоторая… неопрятность и взъерошенность. Несмотря на идеально сидящий серый пиджак, аккуратно зачёсанные на пробивающуюся лысину волосы, он казался перекошенным, вымотанным и скособоченным.
Впрочем, подобные мелочи не интересовали ни самого Евграфа Мартыновича, ни его начальство. Возможно — волновали коллег… Но на последних Евграф с чувством глубокого внутреннего удовлетворения плевал, подчас — в прямом смысле слова. С тех пор, само собой, как занял в иерархической структуре Картеля достаточно высокое положение, чтобы это было безопасно.
Евграф отдал Картелю тридцать лет своей жизни, принёс в жертву знакомых и саму свою жизнь… Как сказал бы невнимательный сторонний наблюдатель. На самом же деле секретарь по сношениям с Имперскими службами просто… выслуживался. Хотя и не так «просто», как кажется на первый взгляд. Карьера Евграфа шла в гору, доносы на знакомых, шутки и оговорки которых Евграф раздувал чуть ли не в заговоры — упрочили его репутацию у начальства.
И сейчас, спустя долгие годы, карьерист был буквально в шаге, считанных минутах от того, чтобы уйти в отставку. В отставку в статусе «золотой служащий» Картеля, недостижимой мечте тысяч. Не более одного процента не выполненных и проваленных дел. Великая редкость — но и великая награда. И Евграф уже предвкушал омоложение в Имперских клиниках, которое вернёт ему потраченные годы.
А кроме этого — свой угол. Непременно с зависимыми от него людьми: красивыми женщинами, слугами… Возможно, даже рабами, хотя это довольно непросто и опасно в Империи. И несколько лет он будет наверстывать упущенное, за время службы. А потом — будет видно.
Вот только лицо Евграфа Мартыновича, помимо свойственной ему скособоченности, выражало и раздражение.
— Ну вот же неймётся! — возмущённо пробормотал он, хватая трубку телефона. — Даже кофе не дают попить!
Гнев же его был вызван тем, что он «вёл» вопрос корпорации графа Мехова. Точнее, вопрос не создания этой корпорации, причём успешно. Но очень хлопотно. Постоянные звонки и сообщения чиновникам, обещание и выделение «подарков», изыскание через прочие отделы компромата — не все нужные люди соглашались «одариваться». Или просили подарки настолько большие, что это никак не окупалось пользой.