Я сделал шаг, и мои сапоги с хрустом провалились в черную, обугленную землю. Вокруг меня медленно поднимались люди. С лицами, закопченными и залитыми потом и кровью. С пустыми, еще не отошедшими от ужаса глазами. Но в этих глазах, помимо усталости, теперь жило что-то новое. Непокоренная твердыня. Они увидели, что врага можно не только бояться, но и побеждать.
— Раненых — к знахарке! — мои слова прозвучали хрипло, но властно, разрывая оцепенение. — Остальные — на стену! Проверить каждую кладку! Петр, организуй смену караула. Второе. Немиров, возьми людей, прочешите периметр, добей уцелевших тварей, если найдешь.
Они закивали, движения их были медленными, машинальными, но в них уже вернулась цель. Они видели, что я не собираюсь рыдать или праздновать. Я отдавал приказы. А значит, жизнь продолжалась.
Я видел, как жизнь медленно возвращается в деревню. Старики и подростки уже тушили тлеющие участки, женщины разносили воду и тряпья для перевязок. Работа кипела. Теперь — работа над укреплением.
Петр, с перевязанной головой, уже стоял у подножия стены и что-то яростно чертил на своем вечном блокноте, поглядывая на поврежденные участки.
— Ваше сиятельство, — он взглянул на меня, и в его глазах читалась не только усталость, но и жадный, инженерный азарт. — Смотрите. Они разъедают камень холодом, магией разложения. Но ваше усиление… оно меняет саму структуру камня, делает его невосприимчивым. Мы не можем повторить это для всей стены, но…
Он ткнул пальцем в свой эскиз.
— Мы можем создать систему орошения! Проложить желоба по верху стены. В мирное время — вода для хозяйства. При атаке — заливаем их кипятком! А если найдем способ создавать тот самый усиленный раствор… мы могли бы добавлять его в воду, создавая тончайшее защитное покрытие на камне при каждой активации!
Я смотрел на его горящие глаза, на дрожащие от возбуждения руки. Этот человек уже мыслил категориями не выживания, а прогресса. Оборона становилась инженерной задачей.
— Хорошо, — кивнул я. — Используй идею. Займись этим. И найдите тех, кто уцелел из карьера. Мне нужны подробности. Что они видели, прежде чем твари напали.
Петр кивнул и бросился прочь, уже крича кому-то распоряжения насчет бочек и труб.
Я поднялся на уцелевший участок стены. Отсюда, с высоты, было видно все наше маленькое царство. Дымящиеся поля, черные пятна пожарищ, недостроенная стена, усеянная людьми, как муравьями. И лес. Темный, молчаливый, хранящий в себе еще тысячи угроз.
Ко мне поднялся Немиров. Он хромал, опираясь на палаш, как на костыль.
— Потери, — он выдохнул, его лицо было серым от усталости. — Пятеро погибших. Двенадцать раненых. — его голос был глухим, лишенным всяких эмоций. Слишком знакомый отчет для бывшего солдата. — Троих из раненых знахарка вряд ли вытянет. Руки… Нет больше тех рук. Или ног. Та зараза, она не просто убивает. Она выжигает душу по кускам.