Предложение остаться в логове врага, под защитой тех, кого он только что пытался уничтожить, было последней каплей. Лозинский побледнел еще больше.
— Благодарю за заботу, но я… я должен немедленно вернуться в столицу, — поспешно сказал он, уже собирая свои бумаги. Его показное хладнокровие дало трещину. — Чтобы лично доложить… о сложившейся… ситуации. Устно. Бумажные отчеты могут быть… скомпрометированы.
Он почти бежал к двери, не смотря ни на кого.
Через полчаса его автомобиль, поднимая тучи пыли, покинул территорию управы.
Я стоял и смотрел ему вслед, чувствуя, как напряжение последних часов медленно уходит, сменяясь ледяным спокойствием.
Подошел Немиров. Царапина на его руке была уже перевязана.
— Уехал, ваше сиятельство. И, кажется, очень надолго.
— Да, капитан, — ответил я, не оборачиваясь. — Он увез с собой не отчет о крамоле. Он увез страх. И это куда надежнее.
Теперь у нас была передышка. Короткая, купленная кровью и обманом. Но теперь мы знали имя своего врага. И имя это было — Лозинский. Игра только начиналась.
Я не собирался откладывать вопрос с нехваткой камня и распорядился собрать бригаду из десятка крепких мужиков. Мы двинулись к старым каменоломням в нескольких верстах от поместья. Место было заброшенным, но известняк там был хорошего качества, что мы смогли оценить в предыдущий наш поход с Петром.
Работа закипела. Звон кирок и ломов разносился по округе. Я, сбросив пиджак, не стоял в стороне, показывая, что готов разделить с ними тяготы. Через пару часов подъехала подвода, и мы начали грузить добытый камень.
К полудню мы уже были на месте будущей стены. Петр, увидев нас, бросил свои бумаги и побежал навстречу, его лицо светилось редкой улыбкой.
— Ваше сиятельство! Это как раз то, что нужно! — он провел рукой по ровным плитам известняка. — Фундамент для северного участка будет надежным. Теперь хоть какая-то защита от лихих оживших будет.
— Пока стена не замкнута, мы уязвимы, — поправил его.
Я кивнул, окидывая взглядом стройплощадку. Высота стены уже кое-где превышала человеческий рост. Слышался стук молотков, скрип лебедок, ругательства рабочих. Здесь царил ритм, совершенно отличный от размеренной жизни. Здесь рождалась наша безопасность.
— Петр, — обратился я к управителю, отводя его в сторону. — Деньги. Как обстоят дела с финансами? Лицо Петра сразу стало серьезным.
— Наличность тает, ваше сиятельство. Расчеты с рабочими, закупка материалов у оставшихся поставщиков… Мы пока держимся на старых запасах, но их надолго не хватит.
— А сбор оброка? — спросил я. — Люди должны понимать, что стена защищает и их тоже. Петр покачал головой. — После набега на Веретьево собирать нечего. Люди едва сами выживают. Нужны другие источники.