— Не понимаю, так для чего же это?
— Ну как же… Во-первых, не всегда можно привезти нужную сумму наличным серебром. Десять тысяч монет и то уже не всякому человеку поднять…
— Золото.
— Да, золото в том большая помощь… была… до тех пор, пока с западного океана не стали приплывать корабли с золотом, обесценивая его всё больше и больше. Но, как я и сказал, облегчение расчётов — то только первая причина появления векселей. Вторая причина — это увеличение возможностей. Испокон веков многие известные дома в бумагах своих превышают объемы торговли над своими деньгами в разы. И в два, и даже в три раза.
— И тем увеличивает свои обороты, а значит, и доходы, — догадывается барон
— Истинно, истинно… Именно увеличивают доходы с капитала, при том что капитал в разы меньше, чем хождение платежей. Вы всё правильно поняли, господин барон.
— Но это же… — Волков после хорошего ужина с вином не очень быстро соображает. И тем не менее… — А вдруг случится так, что вам предъявят векселей больше, чем вы сможете обеспечить серебром и золотом?
— Нужно знать грань, — отвечает ему Кёршнер-младший. — Большие дома в этом деле вращаются сотни лет, они знают все течения, все подводные камни… Они знают, как не переступить черту… Но даже если всё пойдёт не так, они перезаймут требуемую сумму. Большие дома… они переплетены между собой договорами и обязательствами, общими интересами, хотя зачастую и конкурируют меж собой. В этих делах всё тонко, зыбко… И очень многое зависит от того, проявляют ли к вашим бумагам доверие, принимают ли их. Вот поэтому господина Цумеринга и интересуют ваши связи при высочайших домах.
— Доверие, связи… Похоже на какую-то хитрую игру, — замечает генерал.
— Именно на хитрую игру. Дурную игру, в которую играют дурные люди, — соглашается с ним мудрый Дитрих Кёршнер. — Потому мы и держим при себе нашего Фронцера, у него просто нюх на всякие такие вещи. Он, принимая всякие векселя, сразу называет их дисконт, как он его назовёт, так мы от покупателя и требуем. Редко кто оспаривает. Много денег нам на том экономит. Много.
— Но есть же векселя домов, что принимаются без дисконтов, — напоминает ему генерал.
— Конечно, конечно. Есть бумаги верные, что выписаны домами крепкими. Тут и спорить никто не станет.
— Так, значит, если знать все тонкости, векселя можно выписывать во множестве, чтобы только за счёт бумаг увеличить свои обороты? — уточняет генерал.
— Нет, господин барон, бесконечно выписывать обязательства нельзя; я уже говорил, что так можно подорвать к ним доверие, всё-таки какую-то часть из бумаг придётся обналичивать, а ещё слишком большое хождение векселей вызывает некоторое недоверие, а соответственно, на них будут накладывать плату за риск — дисконт; а дисконт, как всем известно, режет прибыль. Нет, большие дома знают свои возможности, свою черту и стараются её не переходить, — объясняет Дитрих Кёршнер.