— Господин мой, — Бригитт своими зелёными глазами заглядывает ему в глаза. — Что с вами? — и, видя его рассеянный взор, она машет слугам рукой: уходите, уходите. И как те скрываются, она приподнимается со стула, обнимает его и целует. — Господин мой, скажите же, что случилось? Что?
Но он ничего ей не говорит и думает о том, что случилось и как всё это может для него обернуться. Да ещё недобрыми словами вспоминает про себя свою «сестрицу». А Бригитт тогда и говорит ему ласково:
— Господин мой, ну хотите, я вас порадую?
— Порадуете? — не верит Волков. — Чем же?
— Пойдёмте, — она берёт его за руку и тянет к себе, хоть он и не торопится поддаться ей. — Ну, вставайте, вставайте же, покажу вам кое-что, то, что радовало вас всегда.
Он встаёт и скорее машинально, чем осознанно, хватает её через одежды за лобок снизу.
— Это, что ли, покажете?
— Ой! — она взвизгивает и смеётся. — Это покажу после, если захотите, а сейчас я покажу вам то, что вы любите ещё больше.
— Ещё больше? — удивляется генерал.
А Бригитт тащит его из столовой, на ходу доставая из одежд большую связку ключей, а ещё забирая с комода лампу, и торопит его:
— Идёмте, идёмте…
Они прошли одну комнату, и госпожа Ланге останавливается возле крепкой, оббитой железом двери с тяжёлыми замками. Тут она протягивает ему лампу:
— Держите.
И когда он берёт лампу, Бригитт проворно разбирается с замками.
— Заходите, мой господин.
Он заходит за ней в кладовую и видит, как его женщина уже наклонилась над огромным сундуком, несомненно очень тяжёлым, и раскрывает висящий на нём замок. И как замок был побеждён, Бригитт не без труда поднимает большую крышку сундука.
— Вот, любуйтесь!
Она улыбается.
Генерал видит холщовые мешки. В таких же мешках он получал серебро от епископа Малена, когда просил у того в долг. Волков берёт один из мешков — да, по весу пятьсот монет, не меньше.
— Отец Бартоломей выдал деньги на храм? — догадывается он.
— Двадцать шесть тысяч шестьсот талеров, — отвечает Бригитт, — устала пересчитывать. Полдня сидела с его казначеем, — она стала вспоминать. — Послезавтра… да, в пятницу сюда явится архитектор из Малена и с ним два монаха, поедем место смотреть под храм. Вы же хотели у вашего нового замка новую церковь построить?
— Да, там и хотел, а то мужикам оттуда до Эшбахта… — Волков кидает мешок обратно в сундук.
— Ходить далеко, — заканчивает госпожа Ланге. Тут она замечает, что её новость и деньги от епископа её мужчину совсем не порадовали. Бригитт обнимает его. — Господин мой, что же вы печальны? Даже деньги на новую церковь вас не порадовали. Может быть, отдохнуть хотите, — она проводит рукой по его лицу. — Вы вправду бледны, господин мой, может, в постель ляжете? И я с вами лягу. А встанете, так уже и обед поспеет, — а сама, пока говорит, захлопывает дверцу сундука и вешает на него замок.