Я замер, рука была все еще на весу. Сердце колотилось где-то в горле. Позорно бежать? Нет, это тактическое отступление. А если останусь тут, шансов уйти живым и здоровым будет меньше, чем у снежинки в кузнице Сварога.
— Совет, как видишь, в разгаре, — сухо заметил я, стараясь звучать спокойнее, чем чувствовал. — Боюсь, мое присутствие только подливает масла в священный огонь раздора. А у меня дела еще. Пока болтаем, враг качается, и все такое.
Она сделала шаг ближе. Холодок предсмертной росы коснулся моего лица.
— Верно, — прошелестела она. — И именно поэтому тебя сейчас нельзя отпускать с пустыми руками. И с целой толпой разъяренных «инвесторов» на хвосте.
Еще один шаг. Теперь я чувствовал легкий аромат инея и… чего-то древнего, как пыль на костях мамонтов.
— Жаль, что времени на… более приятное общение нет, — ее губы дрогнули в чем-то, отдаленно напоминающем улыбку. — Но о тебе я позабочусь.
— А можно не нужно? — я не смог сдержать дрожи в голосе. — А то как только обо мне начинают заботиться боги, так сразу жизнь идет кувырком. Давай я лучше без ансамбля, сам бля, один бля…
— Не сравнивай меня с этими криворукими, — холодно отрезала она. — Моя забота действенна. Во-первых, пока ты будешь занят настоящим делом, я придержу этих… — она мотнула головой в сторону грохота из зала Совета, — … идиотов. Чтобы не лезли. Чтобы не мешали. Они слишком жадны и глупы, чтобы понять, что ты сейчас — хрупкий сосуд, который нельзя трясти. Особенно Переруг. И особенно Чернобог. В ее глазах мелькнуло что-то опасное. — Я найду, чем их занять.
Это звучало как обещание. Обещание чего-то очень неприятного для упомянутых сторон. Я почти пожалел их. Почти.
— Во-вторых, — продолжила она, — я подготовлю пару артефактов. Не благословений, не меток. Инструментов. Они помогут тебе… чувствовать Пустоши. И закрывать их эффективнее. Без лишних фокусов и подвохов. Чистая работа. Как ты любишь.
— Люблю? — я усмехнулся. — Я люблю выживать там, где дохнут другие. Если твои инструменты в этом помогут — я не против. Главное, чтобы они не пытались съесть мою душу по дороге.
— Обещаю, я с ними… договорюсь — ее губы снова дрогнули. — И в-третьих… задание.
Вот оно. Расплата. Или ловушка? С Мораной всегда было и то, и другое.
— Найди ее, Видар, — ее голос стал тише, жестче. — Главную Пустошь. Ты сам говорил — не нужно прыгать по всем. Найди сердце гнили. Она должна быть… больше. Сильнее. Древнее. Дышать иной мерзостью. Ищи место, где мир истончен, как гнилая ткань. Где сама реальность ноет от боли. Это ключ. Закроешь ее — ослабеют и остальные. Или… — она пожала плечами, — … схлопнешь все разом. Экономия сил и времени.