Отдав необходимые распоряжения, он спустился с пирамиды вниз, к лошадям, — и небольшой, но хорошо вооруженный отряд понесся по широким улицам ацтекской столицы на север, в Тлателолько.
Миновав обширную рыночную площадь — сейчас пустующую, — император и его гвардия свернули налево, к кварталу торговцев-почтека, где Куатемок еще год назад укрывался от Кортеса и верховных жрецов. Там же сейчас должен был находиться и Шочипильцин, аббат, настоятель одного из возникших монастырей доминиканского ордена.
Щебень и пыль летели из-под конских копыт. Убыстряя ход, кавалькада еще раз свернула за угол и вылетела на небольшую площадь… полную каких-то бородатых людей в кирасах и с аркебузами.
— Враги!
Сразу же послышались выстрелы…
Охрана взялась за копья… и Куатемок лично отбил шпагой направленный в него клинок…
— Их слишком много! — вытирая окровавленный лоб, громко закричал усач Алонсо Перилья. — Уходим, государь! Уходим… Вон туда — в тот дом.
Дон Карлос и сам видел, что дело плохо, а потому и не стал зря геройствовать, по совету охраны укрывшись на втором этаже соседнего дома… во двор которого тут же ворвались и конкистадоры. И — хуже того — голые дикари с тростниковыми трубками…
— Осторожно! Они метают ядовитые стрелы!
Тлалоани сразу же предупредил своих, но, увы, двое уже схлопотали подарок от людоедов и теперь корчились на земле в страшных мучениях. Впрочем, умерли они быстро…
Оказавшись на втором этаже, воины императора успешно отбивали все попытки штурма, однако Куатемок понимал — долго не продержаться. Ну, хотя бы до утра… А ночью тайно послать гонца к аббату…
— Их слишком много… — глядя сквозь пробитую в стене амбразуру, озабоченно произнес Перилья. — Чистые разбойники — прав был Матиуш. И эти еще… людоеды…
— Эй! Эй! — издеваясь, кричали конкистадоры. — Сдавайтесь. Иначе мы ведь сейчас подпалим.
Затрещали факелы.
— А ведь действительно подпалят. — Куатемок задумчиво почесал бородку, которую недавно опустил для солидности. — Вот что, Алонсо… Я уйду сейчас в соседнюю залу… А ты пригласи этих…
— Кого, государь? — изумленно оглянулся Перилья.
— Ну, этих… бродяг… Только — испанцев, а не дикарей. Спустите лестницу, пусть входят…
— Но они же…
— Я сказал: пусть!
Пожав плечами, испанец кивнул солдатам и, высунувшись на галерею, закричал:
— Не стреляйте! Вас приглашают для переговоров.
— Ах, приглашают? — гнусно захохотал какой-то рыжебородый разбойник. — Ну что, братва, сходим? Или все-таки их подпалим?
— Подпалить всегда успеем, Улсера!
Улсера… Куатемок хохотнул — ну надо же прозвище — Язва!