Золотой бокал выпал из рук женщины и со звоном покатился по столу.
— А вы… А вы кто такой, дон Карлос? Впрочем… я должна была догадаться… вы совсем не походили на дикаря… я хотела сказать — на индейца. Господи, ну как же я не догадалась раньше⁈ Так кто вы?
— Ну, ну, мадам… Я же первый спросил!
— Меня зовут Берта. Берта Малинче…
— Так вы француженка?
— Нет, румынка… а вы?
— Русский. Две тысячи девятый год, Санкт-Петербруг…
— Господи!!! Две тысячи девятый! А я из сорок третьего… Вы сказали — Санкт-Петербург… Так Гитлер все же захватил Россию?
— Нет, Советский Союз распался сам.
— Распался… надо же! А Румыния? Что с ней?
— Боюсь, я не очень-то хорошо знаю вашу бывшую страну…
Они проговорили всю ночь, а утром донья Марина — румынка Берта Малинче из ближайшего окружения диктатора Антонеску — уехала. Уехала в сопровождении отпущенных императором пленных… из тех немногих, кто все же сохранил верность неудачливому капитан-генералу.
Дон Карлос лично провожал их.
— Надеюсь, вы не встрянете в еще какую-нибудь заварушку, уважаемая донья Марина.
— К чему? Эрнан достаточно богат. Вернемся в Испанию и заживем, как и полагается достойным и знатным людям.
— Боюсь, это у вас не очень получится, донья Марина.
— Ну надо же хоть когда-то остепениться? Кстати, совсем позабыла… — Женщина вытащила из-за пазухи свиток… — Это письмо Диего Веласкеса своей племяннице… как я полагаю, вашей пассии, сударь.
— Вы читали?
— Конечно же. Не буду врать. И думаю, это известие принесет вам в будущем очень большие проблемы. Ну, не вам, так вашим детям… А теперь прощайте, сеньор! Если вы действительно нас отпускаете…
— Да-да, можете ехать. Прощайте! — Дон Карлос придержал поводья коня. — И все-таки… все-таки жаль, что мы с вами будем лишены возможности встретиться, поболтать…
— Мне тоже жаль… Впрочем, кто знает? — лукаво улыбнувшись, донья Марина взяла коня в шпоры…
С полученным письмом Куатемок и вступил в покои… оглашаемые радостным здоровым криком недавно родившегося сына.
— О, супруг мой! — Изабель вскочила с ложа. — Вижу, ты чем-то озабочен? Так понравилась эта авантюристка?
— Не в ней дело — в письме. Вот, прочти…
Молодая императрица быстро пробежала глазами свиток… и улыбнулась:
— Так я же тебе говорила: наши дети будут иметь все права на многие европейские троны!
— Большие права — большие проблемы. — Дон Карлос покачал головой. — Почему же ты мне не призналась сразу?
— А ты поверил бы? Не счел пустым хвастовством?
— Может быть, и поверил бы… Впрочем, что теперь об этом? Просто голова кругом… моя жена — внучка Максимилиана Габсбурга! Пусть и незаконнорожденная… Кузина короля Карла — императора Священной Римской империи германской нации! Слушай… а ведь наш сын… он ведь имеет права на Австрию… и на германские земли…