Это продолжается долго. Домработница убирает со стола, а мы садимся на диван.
Зарина гладит мою руку. Этот простой жест реально успокаивает.
— Кофе хочешь? — предлагает она. — Имран может долго разговаривать. У них с отцом такие беседы иногда затягиваются.
— Нет, спасибо. Я, наверное, воды.
Она уходит, возвращается через минуту и протягивает бокал. Я пью мелкими глотками, чувствуя, как холод обжигает горло. Мысли разбегаются. О чём идет речь? Что-то связанное с работой или же, может, с той аварией? Имран, наверное, что-то узнал. Или же вообще какие-то новости с больницы? Может, что-то с мамой?
Господи, я же с ума сойду в догадках, что же там произошло.
Дверь с террасы открывается. Мужчины возвращаются.
Имран входит первым — собранный, поджатый, как пружина. Лицо непроницаемое. За ним Карим Мурадович, который выглядит серьезным, но спокойным. Слишком спокойным. Будто они уже всё обсудили и пришли к какому-то решению.
— Алина, — голос Имрана не оставляет пространства для вопросов. — Мы уезжаем.
Я смотрю на него. Потом на Зарину. Потом на свекра.
— Но… — начинаю я.
— Сейчас, — перебивает тоном, не терпящим возражений.
Даже не знаю, зачем я лопнула это «но», чего тем самым хотела добиться. Прикусив нижнюю губу, выдыхаю.
— Было очень приятно познакомиться, — говорю я Зарине, встав на ноги. Голос вроде бы звучит ровно, хотя внутри странная дрожь. — Спасибо за ужин. За теплый прием.
— Алина, — Зарина тоже поднимается, обнимает крепко. — Ты всегда здесь желанный гость. В любой день. В любое время. Обязательно будем ждать вас еще. Вас тут всегда ждут. Запомни это.
— Запомню, — шепчу в ответ.
Она отстраняется, заглядывает в глаза.
— И не волнуйся. У них так бывает. Явно что-то с бизнесом. Прорвутся.
Я киваю, хотя не понимаю, о чем именно она говорит. Если действительно рабочие проблемы, почему они не могут это озвучить?
Карим Мурадович подходит, пожимает мне руку.
— Алина, я рад, что ты стала частью нашей семьи. Правда. — Он смотрит на Имрана, потом снова на меня. — Береги его. Иногда он забывает, что он не железный.
— Постараюсь, — улыбаюсь.
Мы идем к выходу.
— Пока, — машу я на прощание.
— Звоните! — с улыбкой говорит Зарина. — И обязательно приезжайте!
— Обязательно, — обещаю я.
Дверь закрывается. Мы снова в темноте двора, снова идем к машине. Имран молчит, как и я.
Тишина давит. Заполняет салон, проникает в каждую клеточку. Я, повернув голову, пялюсь на Имрана — он вцепился в руль, смотрит только вперед. Профиль каменный. Челюсть сжата так, что желваки ходят.
— Имран, — тихо начинаю я. — Всё в порядке?