Мы выезжаем. Едем молча. Имран задумчиво и ежеминутно бросает в боковые зеркала взгляд. Но тут пусто.
Через несколько минут Имрану звонят. Он останавливается, а через какое-то время к нам подъезжает темный внедорожник. Из него выходят двое мужчин — я узнаю их, видела в больнице. Они кивают Имрану, быстро осматривают повреждения нашей машины, перебрасываются парой фраз.
Имран открывает дверь с моей стороны.
— Идем, — протягивает руку. — Пересаживаемся.
Нога почему-то немного подкашивается, когда я выхожу — то ли от адреналина, то ли от удара. Он тут же подхватывает меня под локоть, прижимает к себе.
— Точно в порядке? — голос низкий, с хрипотцой.
— Точно.
Он не отпускает, ведет ко второй машине. Усаживает на переднее сиденье, сам обходит, садится за руль. Нашу разбитую машину уже забирают — она исчезает в темноте.
— Быстро они, — замечаю я.
— У меня хорошие люди, — пожимает плечами Имран. — Главное, чтобы ты была цела.
Заводит двигатель. Мы снова трогаемся, но теперь в салоне тихо и чисто, пахнет новой кожей и его парфюмом.
Ощущение, будто вообще не было никакой аварии и мне все приснилось. Но лоб саднит, напоминая: не приснилось.
— Имран, — поворачиваюсь к нему. — А твои родители… они не испугаются, когда увидят меня? Ну, с пластырем? Что мне ответить, когда спросят причину?
Он усмехается, коротко глянув на меня.
— Я поэтому и сказал, чтобы потом поехали… Будут вопросы, да. Теперь придумывай, как выкручиваться будешь.
— Так они наверняка заждались! Мы же столько времени отменяем поездку к ним. Мне как-то… стыдно, что ли. Не дай бог подумают, что это я не хочу с ними встречаться. Знакомиться!
— Моя мать — женщина с характером. Она скорее удивится, если ты сразу побежишь вместе со мной к ним. То, что делаем мы — правильно.
Я улыбаюсь. У него талант превращать мои тревоги в пыль.
— Приехали, — говорит Имран.
Вижу высокие, кованые, с каменными столбами по бокам ворота. Они разъезжаются бесшумно, пропуская нас внутрь. Двор неожиданно огромный. Освещенные дорожки, аккуратные кусты, фонтан в центре. И сам дом — двухэтажный, с колоннами и большими окнами, из которых льется теплый желтый свет.
— Ничего себе, — выдыхаю я.
— Нравится? — в голосе Имрана слышна улыбка.
— Я думала, у нас большой дом. А это… это дворец.
Он тихо смеется. Паркуется у входа, глушит мотор. Несколько секунд мы просто сидим в тишине, и я собираюсь с мыслями.
— Волнуешься? — спрашивает.
— Немного.
— Зря. Они тебя уже любят.
Я поворачиваюсь к мужу. Как у него получается быть таким… уверенным? Таким спокойным? Рядом с ним даже мои страхи кажутся мелкими и неважными.