— Ты не представляешь, как мы ждали, — продолжает свекровь, ведя меня через холл в гостиную. — Я уже думала, что он специально нас избегает. Говорит, то работа, то больница. А мы тут сидим, гадаем, какая она — наша невестка. Карим описывал тебя, а мне очень хотелось увидеть вживую, а не представлять.
Гостиная оказывается большой и уютной. Мягкие диваны, камин, на стенах — картины. И огромный стол, накрытый на четверых. Салфетки, свечи, хрусталь — но без излишней помпезности.
— Очень приятно, честно. Меня никогда нигде не ждали с таким нетерпением.
— Садись, садись, — она с улыбкой указывает на место рядом с собой. — Ты, наверное, голодная с дороги.
— Спасибо, — сажусь, а Имран располагается напротив. Смотрит на меня насмешливой улыбкой. Ему нравится, что я в центре внимания. Нравится, что его мать меня так приняла.
— Я, кстати, не представилась, — улыбается свекровь. Мне приятно ее так называть. — Меня зовут Зарина. Ты можешь называть меня как хочешь. Даже мамой.
— Зарина, — повторяю я. — Очень приятно познакомиться. У вас прекрасное имя.
— Меня ты уже видела. Правда, тогда ты была… как бы это сказать…
— Взволнована, — подсказываю я.
— Именно. А сейчас ты выглядишь спокойнее. И, осмелюсь заметить, еще красивее.
Щеки теплеют. Я не привыкла к таким комплиментам от старших.
— Карим, не смущай девушку, — Зарина шутливо шлепает его по руке. — Давайте лучше ужинать. Я тут такое приготовила…
Женщина начинает раскладывать еду по тарелкам. Я смотрю и не верю своим глазам — все блюда, которые я люблю. Но я даже Имрану о своих вкусах особо не рассказывала.
Если честно, не ела ничего вкуснее. Даже в самых крутых ресторанах, куда меня водил Имран, не было такой вкуснятины. И да, я никогда не ела столько много!
— Это вы приготовили? Все так вкусно… — честно признаюсь.
— Да, конечно. Имран тебе не говорил? Я шеф-повар в ресторане. Ну, была, сейчас уже на пенсии, но руки все помнят.
— Нет, не знала.
Мы едим, разговариваем, и я постепенно расслабляюсь. Зарина расспрашивает о работе, сестре, даже матери — осторожно и деликатно, с искренним интересом. Карим рассказывает забавные истории про Имрана в детстве. Тот делает вид, что злится, но я вижу — ему приятно.
Даже не знаю, как описать свои чувства. В нашей семье никогда не было таких ужином. Сейчас, разглядывая этих людей, понимаю, что семьей-то назвать сложно. Боялись отца, до глубокой ночи ждали его, чтобы поужинать вместе. А он приезжал, злой, ругался. Мы знали, как едим. Это была пытка, а не семейный ужин, потому что мечтали поскорее оказаться в своей комнате и не слышать крики отца. Я, можно сказать, крайне редко видела его довольным.