А где же любовь до гроба? Где же долго и счастливо? Да, мне нравится этот человек, но… Ничего! Ни капли романтизма! Это же… бред!
Женщина за стойкой улыбается, говорит что-то формальное — я не слышу. В голове такой гул. Сумасшедший день!
Мы выходим.
Имран открывает дверь автомобиля, я сажусь. В салоне холодно. Или это я от нервов начинаю дрожать.
Он захлопывает дверь, не садится. Стоит у капота, закатывает рукава рубашки, достает сигарету. Щелкает зажигалка — огонь вспыхивает, отражаясь в его глазах.
Выдыхает дым, прищуренным взглядом глядя на меня.
Имран достает из кармана телефон, смотрит на экран. Принимает звонок и коротко что-то говорит в трубку, хмурится.
Потом подходит и открывает дверь.
— Твоя сестра. — И протягивает телефон.
— Алиса? — Я сжимаю трубку обеими руками. — Господи, ты где?
— Я дома, — хрипло. Голос у нее тихий. Явно боится, что кто-то услышит. — Тут все… ужасно.
— Что случилось?
— Папа разгромил все вокруг. Стол, телевизор, вазы… Он кричит, что это все из-за меня. Что я знала, но промолчала. Мать ругает до сих пор. Мы рады за тебя! Очень! Мама обрадовалась, когда все узнала!
Сестра замолкает. Я слышу ее сдавленное, рваное дыхание.
— Алиса, — шепчу, — папа тебя ударил? А маму?
Молчание.
Я почти слышу, как она глотает слезы.
— Неважно, — отвечает наконец. — Ты об этом не думай. Слышишь? Главное, чтобы ты не вернулась. Чтобы у тебя все было хорошо. А тут… Все обязательно затихнет. И папа успокоится. Ему придется смириться.
Я закрываю глаза. Воздух сжимает грудь.
Имран сидит рядом. Молча смотрит вперед.
— Я нашла твои карточки, — говорит Алиса. — И телефон, и паспорт.
— Господи… Не надо! Не делай ничего! — Я хватаюсь за голову. — Я не хочу, чтобы он тебя опять тронул.
— Пока не поздно, — шепчет она. — Пока он все не отнял. У тебя же там все — работа, клиенты, проекты. Контакты. Карточки твои, не его. Он не имеет права их отнимать. И документы… Он хочет их сжечь! Ищет…
— Алиса…
— Назови адрес. Я вызову такси, все тебе отправлю.
Я смотрю на Имрана. Он делает глубокую затяжку, не вмешивается.
Не знаю, разрешает ли он.
Чер-р-рт…
И почему мне вдруг нужно его разрешение?
— Не сейчас, — выдавливаю из себя. — Успокойтесь там. Я не хочу, чтобы все стало еще хуже. Разберусь.
— Нет, — упрямится она. Голос все равно дрожит. — Ты не понимаешь. Он уничтожит все, что твое. Я не могу стоять в стороне и смотреть.
Слезы начинают душить.
— Хорошо. Я отправлю тебе адрес. Только будь осторожна.
— Буду, — почти неслышно. — Алина…
— Что?
— Просто будь осторожна, ладно? Будь счастлива!
Связь обрывается.