Я морщусь, как от тупой зубной боли, едва представляю ту картину. Я и тот лысый мужик подписываем документы.
Да, я не уверена в Имране. Мы знакомы с ним не так давно. Он прямолинейный и откровенный до жестокости. Но мне казалось, это лучше, чем вести себя как ангел, а на деле быть монстром. Ведь я сама такая же.
И сейчас мне все равно, за кого выйти замуж. Лишь бы не за того, кто гонится за выгодой и… девственностью. От вида того лысого меня буквально тошнит.
— Когда есть деньги и связи, Алина… — Имран смотрит мне в глаза, потом на губы. Его кадык дергается. — Все решается по щелчку пальцев.
Это неправильно. Так не должно быть. Но я с ним согласна. Не зря же некоторые люди часто выходят сухими из воды.
Имран выходит из машины. Хлопок двери отзывается в груди, как выстрел. Он обходит авто и открывает дверь с моей стороны.
Я не двигаюсь.
— Это безумие…
— Алина, — произносит он без нажима. — Пойдем.
Голос вроде бы ровный. Он не заставляет, не приказывает. Но в то же время в нем есть что-то, что не позволяет спорить.
Я сжимаю ладонь, которую он мне протягивает. Выхожу из машины.
— Черт… Я что, зря переоделась? Не так я себе представляла свою свадьбу.
Имран издает хриплый смешок.
— Ну да. Выглядишь ужасно.
Каждый шаг по плитке отзывается в голове. Звук каблуков кажется слишком громким.
Он идет впереди. Я — чуть сзади. Наши пальцы переплетены. Имран не отпускает меня. Да, даже приятно. Я больше не чувствую страха. Напротив: есть уверенность в том, что меня больше никто не сможет забрать.
Если папа узнает… Он, скорее всего, будет ругать маму и сестру. Мать и так отказалась присутствовать на свадьбе, несмотря на шантаж папы. Интересно, как она отреагирует, если узнает, что я сбежала?
Внутри здания светло. Белые стены, высокий потолок, регистрационная стойка, за которой улыбается женщина в форме — для нее это обычный день. А мы — обычная пара, которых тут за сутки бывает десятки.
А для меня это конец ужаса и начала чего-то нового…
Имран кладет на стойку паспорт. Смотрит на женщину в упор жестким взглядом. Выглядит крайне агрессивно, и я не знаю, почему.
Стою рядом, и мне кажется, что если скажу хоть слово, весь воздух в помещении взорвется.
— Запись на сегодня подтверждена, — говорит женщина, не глядя на меня.
Имран кивает.
— Все готово.
Он поворачивается ко мне. Взгляд становится гораздо мягче.
— Все просто. Распишемся и все. Никто не тронет тебя, — наклоняется и хрипло шепчет в ухо.
Никто.
Звучит как обещание и как приговор одновременно.
Мы расписываемся. Я действительно в шоке, потому что… Ну не так я представляла все это!