Спускаюсь в подвал. Здесь прохладно. Ноги дрожат, сумка бьет по бедру. Я почти у двери. Ещё несколько шагов и выйду отсюда. Исчезну из этой жизни, как будто меня в ней никогда и не было.
— Алина!
Замираю, услышав голос Алисы.
Обернувшись, вижу сестру. Она стоит на пороге подвала, в красивом платье подружки невесты, с широко распахнутыми глазами. Смотрит то на меня, то на сумку, то на платье.
— Лина, ты куда? — голос дрожит. — Что случилось? Почему ты здесь? Гости уже все собрались… Что у тебя с лицом?
Открываю рот, чтобы ответить, но не могу. Слова застревают в горле, превращаются в колючий ком, который душит. Вместо слов из глаз начинают течь слёзы.
Они текут по щекам, смывая идеальный макияж, который делали несколько часов.
Алиса подлетает ко мне, хватает за плечи.
— Лина! Лина, что случилось?! Ты плачешь?! Господи, почему ты плачешь?! Где Имран? Что он сделал?!
— Он… — голос срывается. Я сглатываю, пытаюсь снова. — Он там. На втором этаже. С какой-то… блондинкой. Она…
Замолкаю. Потому что не могу произнести это вслух. Не могу сказать сестре, что мой жених, моя любовь, моя надежда на счастье — лапал другую женщину за минуты до нашей свадьбы.
Алиса бледнеет. Её лицо меняется — сначала неверие, потом шок, потом ярость.
— Что значит «с блондинкой»? — шипит она. — Алина, ты уверена? Может, ты что-то не так поняла? Может, это какая-то родственница, организатор… И вообще, твоё воображение…
— Я видела, как он целовал её, — перебиваю. — Видела, как его рука… — я не договариваю, прикрываю глаза. — Я сфотографировала. Не знаю зачем. Просто на автомате.
— Лина… — шепчет она. — Линочка…
Она тоже плачет, опускает глаза.
— Не надо, — качаю головой. — Я ухожу. Не могу здесь оставаться. Не могу видеть его. Не могу делать вид, что ничего не случилось. Не могу…
— Куда ты пойдешь? — голос сестры срывается. — В этом платье? Куда? А как же мы?
— Не знаю. — Я вытираю слёзы тыльной стороной ладони. — Куда-нибудь. Главное — подальше отсюда. А вы… Я вам позвоню, как только найду место, где можно остаться. Приезжайте ко мне. Не думаю, что Имран навредит вам. Я ему ничего плохого не делаю, напротив, освобождаю от себя. Пусть живёт как хочет.
Алиса сжимает мои руки. Крепко, до боли.
— Я с тобой.
— Что?
— Я с тобой, — повторяет она твёрдо. — Ты не пойдешь одна. Мы сёстры. Я… не оставлю тебя.
— Нет, Лис. Мама не переживет. Ей нужна поддержка. Я сама справлюсь.
Сестра выдыхает.
— Ты права, — шмыгает носом. — И, да, я тоже видела Имрана с другой, но… Не решилась тебе рассказать.
Я зло усмехаюсь.
— Очень надеюсь, что не оставляю вас в нелепом положении. Ни сил, ни желания разговаривать с ними нет. Не хочу лишних проблем. Карим Мурадович понятливый человек. Он все поймет, если узнает… — снова усмехаюсь. — Мне пора, Лис. Берегите себя и маму. Уезжаете как можно дальше, ладно? Работа, деньги — все можно найти со временем. От отца убегайте. Встретимся еще, ладно?