Ко мне бочком подошёл Эдуард. Он нервно теребил край передника и бегал глазами.
— Шеф, там за пятым столиком просят добавить в соус каплю «Дыхания Дракона». Говорят, им не хватает остроты.
Я даже не обернулся к нему и продолжил переворачивать стейк щипцами.
— Эдик. Ты же знаешь правила. Никакой химии на кухне. Отнеси им баночку с перцем чили и домашней аджикой. Пусть сами регулируют остроту. И скажи, что это комплимент от шефа.
Эдуард не унимался.
— Но они настаивают на магии, шеф.
Я отложил щипцы и посмотрел на него. Эдик сразу сжался.
— Если гости хотят жевать пластик, пусть идут к барону Свечину. А у нас кафе честной еды. Выполняй.
Эдуард испарился, словно его ветром сдуло.
— Понял, шеф, уже бегу!
Захар только хмыкнул, глядя ему вслед.
— И зачем ты его держишь, шеф? Он же сливает всё на сторону.
Я пожал плечами.
— Пусть сливает. Пока он сливает то, что нам нужно, он полезен. И к тому же, он отлично натирает бокалы. Никто другой так не умеет.
Гости смотрели на работу. Я готовил ужин у них на глазах на открытой кухне. Перекидывался шутками, советовал прожарку и улыбался. Я находился в стихии. Здесь я диктовал правила, а не аристократы.
Захар закинул овощи на решётку и тихо спросил.
— Шеф, а как там Свечин? Видел его на балу?
Я поморщился.
— Видел. Сидел бледный, как моль. Наверное, всё ещё вспоминает, как мы его соус уничтожили.
Захар оскалился.
— Так ему и надо. Нечего людей травить. Пусть теперь свои добавки сам ест.
Время летело. Стрелки часов приближались к полуночи. Без десяти двенадцать я подал знак команде.
— Сворачиваем горячий цех. Повара выходят в зал. Несите салаты и шампанское.
Ребята протёрли поверхности и вышли из-за стойки. Официанты разносили угощения. Никаких пафосных блюд. Никаких фокусов. Только классика. На столах появлялись бокалы с вином. И звезда ночи, наш фирменный Оливье.
Мой взгляд скользнул по залу. За столиком сидел фон Адлер. Парфюмер выглядел счастливым. Рядом сидела дочь. Они не общались несколько лет, но сегодня смеялись и ели салат. Ради таких моментов стоило рисковать. Барон заметил мой взгляд и кивнул.
Лейла подошла ко мне с двумя бокалами, протянула один мне.
— Устал, шеф?
— Есть немного. Но до курантов дотяну. Как там обстановка на улице? — признался я и принял бокал.
Часы начали бить полночь. Удары отдавались в груди. Шумный зал затих. Камеры сфокусировались на мне. Картинка шла в прямой эфир. Я видел на экране, как Настя и Даша замерли на кухне с бокалами.
Я вышел в центр зала и заговорил. Мой голос звучал ровно. Он разлетался из динамиков по двум городам: