— Кхм… — инспектор закашлялся. — Это… рабочие совещания.
— Разумеется. А ещё я знаю, что ваш начальник, полковник Дымов, очень не любит, когда его подчинённые берут деньги мимо кассы. У моей… бабушки, — она сделала акцент на этом слове, и инспектор явно понял, о какой бабушке речь, — остались записи старых долгов полковника. Было бы неприятно, если бы эти записи всплыли из-за какой-то вентиляции. Не правда ли?
Тишина висела секунд десять. Я буквально слышал, как потеет инспектор, хотя это и звучит, как бред. Алиевых в этом городе не боялись и не знали, но, видимо, инспектор был наслышан о Фатиме из Зареченска.
— Вентиляция… — просипел Митов. — Да, я смотрю, тут всё по новым стандартам. Просто свет так падал. Показалось.
— Вам часто кажется, — участливо заметила Лейла. — Может, витаминов попить? Акт приёмки у вас с собой?
Заскрипела ручка.
— Вот. Всё подписано. Разрешение на эксплуатацию выдано. Всего доброго.
Послышался торопливый стук каблуков. Инспектор бежал.
Лейла заглянула за угол, где я прятался.
— Соус не сгорел, шеф?
— Ты пугающая женщина, Лейла, — честно признался я. — Я начинаю тебя бояться.
— Хорошо, — она невозмутимо поправила манжет. — Страх дисциплинирует. Возвращайся к мясу, Игорь.
— Но откуда ты всё о нём знаешь?
— Ну, скажем так, я не простая избалованная девочка, и подготовилась. Работая на Ярового, приходится знать всё обо всех. Ты же меня понимаешь?
— Более чем.
Мы пахали как проклятые и стали командой. И вот мы здесь.
Семнадцатое декабря.
Моя рука всё ещё держала ладонь Светы. Я смотрел в её глаза, и мир вокруг, который секунду назад был полем боя, сжался до размеров её зрачков.
— Ребёнок… — повторил я, как дурак.
Мой мозг, который только что виртуозно просчитывал логистику подачи двухсот стейков в условиях полярной ночи, выдал ошибку 404.
Я почувствовал, как губы сами растягиваются в улыбку.
— Ты выбрала тайминг, конечно… — выдыхаю я, качая головой. — Просто голливудский.
— Я продюсер, — она пожимает плечами, но я вижу, как расслабляются её плечи. — Я знаю, когда давать кульминацию. И знаю, как вернуть мужчину в реальность, переключив его внимание. Теперь всё, ты успокоился?
— Что?..
Женщины — это самые опасные существа в мире, потому что они знают, где у мужчины кнопка «перезагрузка», и жмут на неё без предупреждения.
Света выдержала паузу. Она внимательно следила за моим лицом, как сапёр за таймером бомбы. Увидела, как расширенные от ужаса зрачки сужаются, а дыхание, застрявшее где-то в горле, со свистом вырывается наружу.
И тогда она улыбнулась. Не той загадочной улыбкой Мадонны, а хитро, одними уголками глаз.