— Ложки к бою, — приказал я. — Пробовать всем.
Паша первым зачерпнул соус с кусочком мяса. Отправил в рот и замер. Его глаза расширились.
— М-м-м… — промычал он с набитым ртом. — Шеф… оно… оно тает.
— Вкус? — спросил я. — Чувствуешь химию?
— Нет, — он мотнул головой. — Чувствую сливки. И мясо. И… остроту. Оно настоящее.
Остальные набросились на сковороду как стая голодных чаек. Через минуту она была пуста, вылизана до блеска хлебными корками.
Даже Захар, который обычно выражал эмоции только поднятием брови, крякнул.
— Нормально, — прогудел он басом. — Как дома. У мамы.
— Вот это, — я постучал пальцем по пустой сковороде, — и есть кулинария. Вы выкинули костыли и пошли сами. Запомните этот вкус. Это вкус свободы от «Магического Альянса».
Эдуард тайком что-то наговаривал в воротник рубашки. Я надеялся, он подробно опишет, как вкусно мы тут жрём.
Но одной кулинарией кафе не построишь. Нужна ещё и «крыша», и зубы.
За день до открытия, когда мы отмывали кухню до блеска, в служебный вход постучали. На пороге стоял человечек с портфелем. Серый костюм, бегающие глазки, на лице написано: «Я пришёл брать взятку, и она будет большой».
— Инспектор пожарной охраны Митов, — представился он, недобро разглядывая мои новые вытяжки. — Плановая проверка перед открытием.
— Плановая? — удивился я.
— Оперативность — наш девиз, — ухмыльнулся он. — Так-так… Вентиляция смонтирована с нарушениями. Проходы узкие. Огнетушители не того цвета. Придётся выписать предписание о запрете эксплуатации. До устранения.
Я сжал кулаки. «До устранения» — это недели. Это срыв открытия. Явно привет от конкурентов, скорей всего от Свечина. Я уже открыл рот, чтобы предложить ему «договориться» или просто послать, но тут между нами вклинилась Лейла.
Она выглядела безупречно в своём строгом костюме администратора. Волосы собраны в тугой пучок, осанка королевы в изгнании.
— Игорь Иванович, идите на кухню, у вас соус горит, — мягко, но безапелляционно сказала она. — Я сама пообщаюсь с господином инспектором.
Я хотел возразить, но увидел её глаза. В них включился тот самый «режим Алиевой». Холодная тьма южных ночей и блеск кинжала. Я кивнул и отошёл за угол, разумеется, тут же припав ухом к стене.
— Господин Митов, — голос Лейлы журчал, как ручей. — Какая честь. Я слышала о вашей принципиальности. Особенно от вашей супруги, милейшей Тамары Петровны.
Пауза. Шуршание бумаг прекратилось.
— Вы… знакомы с моей женой? — голос инспектора дрогнул.
— О, Стрежнев — тесный город, — продолжила Лейла. — Мы пересекались в салоне красоты. Она так переживала, что вы много работаете. Особенно по вечерам, в сауне «Лагуна» с молодыми стажёрками.