— «В связи с острой необходимостью обеспечения алхимических лабораторий стратегическим сырьём…», — прочитал я вслух. — «…объявить корень имбиря лекарственным средством особого назначения, используемым для борьбы с сезонной магической лихорадкой. Весь оборот сои, также именуемой „тёмным бобом“, перевести под контроль интендантства для нужд армии».
Я поднял взгляд на Печорина.
— Он национализировал имбирь? Серьёзно?
— И сою, — кивнул Станислав. — Официально — для создания противоядий и армейских пайков. Неофициально — Свечин просто перекрыл нам кислород. Поставщики боятся его больше, чем неустойки по нашим договорам. Ни один склад в губернии не продаст нам ни грамма.
Я усмехнулся.
Свечин, мелкий пакостник. Понял, что честно конкурировать вкусом они не могут. Их «высокая магическая кухня» проигрывает моей курице в глянце. И они решили ударить туда, где у них преимущество. Административный ресурс.
Они думают, что если лишить меня ингредиентов, я сдамся. Без сои и имбиря мой соус просто сладкая вода. А без соуса вся концепция «Империи Вкуса» рухнет через неделю.
— На сколько у нас хватит запасов? — спросил я.
— При текущем темпе? — Печорин быстро прикинул в уме. — Дней на пять. Семь, если разбавлять, но вы этого не позволите.
— Не позволю, — подтвердил я. — Мы не будем кормить людей помоями. Это их метод, не мой.
— Тогда у нас тупик, Игорь. Легальных путей нет. Свечин обложил нас красными флажками. Любая фура будет остановлена патрулём.
Я посмотрел на шипящую сковороду. Курица покрывалась аппетитной корочкой. Запах имбиря щекотал ноздри. Такой простой, такой доступный… и теперь запрещённый.
— Легальных путей нет, говоришь? — переспросил я.
— Абсолютно, — развёл руками Печорин. — Юридически мы чисты, но фактически в блокаде.
Вот же ж… неужели Яровой так на меня обиделся, что решил подложить таким образом свинью? Или это инициатива Свечина? Кажется, он уже «проявлял» себя, что вышло ему боком. Если и сейчас так же, то наша договорённость с графом о перемирии треснет, и виновным буду не я.
И всё же… надо что-то думать. И, кажется, я знаю к кому обратиться.
— Подготовь наличные, Стас, — бросил я. — Много наличных.
— Но… — Печорин попытался возразить, но потом махнул рукой. В его глазах мелькнул тот же азарт, что и у меня. Он был финансистом, а финансисты любят прибыль. Даже если она пахнет риском. — Хорошо. Я всё сделаю. Но будьте осторожны, Игорь. Свечин дурак, но за ним стоит Яровой. А он ошибок не прощает.
— Я тоже.
Света ворвалась на кухню, размахивая планшетом.
— Игорь, у нас катастрофа! — выпалила она, едва не сбив с ног пробегающего мимо поварёнка. — Аптеки тоже пустые!