— Завтра утром мы уезжаем, — тихо сказала сестра. — «Газель» загружена. Степан рвётся домой, у него там заказы.
В её голосе звучала грусть и тревога. Она крутила в руках чайную ложку.
— Ты ходишь по лезвию, братик. Я видела его глаза. Он тебя сожрёт.
Я устало улыбнулся и накрыл её руку своей.
— Не сожрёт, Настён. Я слишком острый. У меня в составе перец чили и характер. Поперхнётся.
— Не шути, — она подняла на меня глаза, полные слёз. — Я боюсь за тебя. Ты здесь один, среди этих акул.
— Я не один. У меня есть команда. Есть Света. Есть Дода, в конце концов. И у меня есть вы. Даже там, в Зареченске.
— Мы вернёмся, — твёрдо сказала она. — Как только разгребём дела.
— Нет, — я покачал головой. — Не стоит, не переживай так. Мы отлично провели время, Настя. Я рад, что ты была здесь. Ты спасла моё открытие.
Мы посидели молча ещё минуту. Просто брат и сестра, в пустом ресторане, посреди чужого, холодного города.
Настя встала, поцеловала меня в щёку и пошла собирать вещи.
Я проводил её взглядом, а потом подошёл к барной стойке. Там, в тени, протирал стаканы один из моих бывших стажёров.
— Кирилл, — позвал я тихо.
Он поднял голову. Очки блеснули в полумраке.
— Да, Игорь?
Я подошёл вплотную и посмотрел ему в глаза.
— Слушай меня внимательно. Там, в Зареченске, сейчас может быть неспокойно. Алиева умирает, и её империю хотят растрепать стервятники. «Синдикат» где-то рядом.
— Я понимаю.
— Присмотри за ней, — мой голос стал жёстким, почти шёпотом. — Глаз не спускай. Будь её тенью. Если хоть один волос с её головы упадёт… я не посмотрю, что ты мне помогал. Я тебя из-под земли достану.
Кирилл вперился в меня проницательным взглядом. Его лицо стало серьёзным.
— Не волнуйся, Игорь, — ответил он твёрдо, без тени страха. — Я буду рядом. Она даже не заметит. Никто к ней не подойдёт. Я обещаю.
Я кивнул. Почему-то я ему верил.
— Спасибо.
— Захар, глазурь! — рявкнул я, перекрывая шум вытяжки. — Ещё гуще! Она должна блестеть, как лысина губернатора на параде!
— Есть! — прогудел мой су-шеф.
Бывший кок орудовал воком с грацией медведя, научившегося балету. Огонь взревел, лизнув потолок. В воздухе стоял густой, плотный аромат карамелизированного сахара, имбиря и чеснока. Этот запах сводил с ума. Он просачивался в зал, выбивал двери и затягивал прохожих с улицы, как магический аркан.
Мы открылись всего час назад, а в «Империи Вкуса» уже не было ни одного свободного места.
— Стол номер четыре, курица в глянце, две порции! — крикнул Эдуард, влетая на кухню.
Наш «шпион-официант» выглядел взмыленным. Его идеальная укладка растрепалась, а на манжете расплывалось пятно от соуса. Он больше не строил козни и не сливал информацию врагам. Ему было просто некогда. Когда у тебя полная посадка и гости требуют добавки, тут не до интриг, выжить бы.