Очередной раз удивляюсь, откуда в Барсучке столько сил. Она точно была на грани голодной смерти — и ей хватило стакана воды, чтобы ожить. Но потом она бегала как ошпаренная, ещё и переход осилила без тошноты. А сейчас уплетает еду так, будто не должна вот прямо здесь и сейчас упасть и страдать от колик в животе.
Тем временем в баре начинают разогреваться гости. Несколько местных поют что-то наподобие народной песни, двое азартно спорят за игральным столом. Один чичимек, уже хорошо поддатый, громко объявляет, что может побороть любого в зале в какой-то там армрестлинг.
— Ну что ж… — тянет Елена с ехидной улыбкой, вставая. — Давайте повеселимся. Чё унылые-то такие, а? Мы всего-то расхерачили графское имение.
Я вздыхаю, предчувствуя, что начнётся что-то «женское». Но уже поздно: Елена подошла к самонадеянному борцу. Она хлопает его по плечу и заявляет:
— Ну чё? Я готова. Давай.
Зал взрывается хохотом. Мужик, видимо, думает, что это шутка.
— А ничего не развяжется, девчуль⁈
— Не. Чё, как по ставкам? Сотку?
— Сотку? Не, мы тут…
— Зассал, что ли?
Лицо чичимека становится багровым.
— Тебя за язык не тянули, дурёха. Сотка так сотка.
— Тогда вперёд, — кивает она, поднимая кулак. — Только предупреждаю: я нежных не люблю.
Дон, уже смирившись с тем, что спокойного вечера не выйдет, наливает себе ещё пива и смотрит на меня.
— Делаете ставки, Николай?
— На неё, — отвечаю я.
— Ага… и я на неё.
Через две минуты мужик лежит на полу, потирая свою явно сломанную кисть. Зал ревёт от восторга, а Барсучка, победно подняв руки, возвращается за наш стол.
— Ну что? Весело? — спрашивает она, хватая свою кружку и протягивая мне сотку. — Видал, да? Я полезная.
— Скорее громко, а не весело, — замечает Дон. — Так, значит, ты физически одарённая?
— Ага. Пятый уровень. Вы думаете, меня Бронский всего пару дней голодом морил? Три месяца не хотите? А без воды я была уже третью неделю. Ну? Какие планы-то, а? А то я пока что-то не вдупляю, что у нас тут за банда и на фига она нужна. Мне то чё, я так-то за любой кипеш, особенно если вы мне поможете вернуть земли и титул.
Я отправляю Антона чавкать за соседний стол, так как ещё не готов делиться с ним своими небольшими тайнами. А вот Елене рассказываю всё без утайки. И даже с подробностями всех наших приключений с Доном. Который, кстати, мою откровенность не оценил. Почему-то он считает, что я должен скрывать своё происхождение. Для какой-то там безопасности.
— Ацтек, значит? — Она смотрит на меня взглядом доктора на пациента.
— Ага.
— Скажи что-нибудь по-ацтекски.
— Nimitztlazohtla in tzinquini xochitl.