Следом накатила аура — невыносимо сильная, давящая, заставляющая сердце биться чаще, а дыхание перехватывать в груди. Это была не просто магическая сила, это было присутствие чего-то древнего, первобытного, хищного, что пробуждало инстинктивный ужас в каждом живом существе.
Вадбольский схватился за подлокотники трона, чувствуя, как холодный пот выступил на лбу под аккуратно уложенными волосами. Даже представитель Гильдии побледнел, потеряв свою невозмутимость.
Слуги, стоявшие у высоких витражных окон, выглянули наружу на лужайку перед дворцом и буквально остолбенели, замерев с открытыми ртами и вытаращенными глазами. Один из них, молодой парень в ливрее, попятился от окна, споткнулся о собственные ноги и рухнул на пол, но даже не пытался подняться, продолжая смотреть в окно с выражением животного ужаса на побелевшем лице. Никто в зале не понимал, что происходит — толпа застыла в безмолвном оцепенении, ожидая объяснений, но боясь спросить.
— Что там, чёрт побери⁈ — рявкнул Вадбольский на слугу у окна, не в силах больше терпеть неизвестность. — Докладывай немедленно!
— Там… там… — заикался лакей, не в состоянии выдавить из себя связное предложение, его голос дрожал так сильно, что слова превращались в бессвязные обрывки.
Князь вскочил с трона и сделал несколько шагов к окну, намереваясь выглянуть сам, когда солнечный свет, льющийся сквозь витраж, внезапно померк, словно огромная туча закрыла солнце. Но это была не туча — сквозь разноцветное стекло витража в тронный зал заглядывал огромный багровый глаз с вертикальным зрачком, окружённым кольцом раскалённого золота. Глаз медленно вращался, осматривая зал, и когда его взгляд скользнул по фигуре князя, Вадбольский почувствовал, как ноги подкашиваются, а в груди сжимается ледяной комок первобытного ужаса перед чудовищем, от которого нет спасения.
Астрахань раскинулась у дельты Волги, словно зверь, припавший к водопою. Отсюда, с высоты птичьего полёта, город казался огромным — древние белокаменные стены кремля, построенного ещё при первых князьях, возвышались над хаосом более поздней застройки. Купола соборов сверкали на солнце, а вдоль набережных теснились торговые склады и причалы, у которых покачивались десятки судов. Астрахань веками была воротами на Каспий, перекрёстком торговых путей из Персии и Каганата, и это чувствовалось в пёстрой мозаике архитектуры: рядом с православными храмами виднелись минареты мечетей, а купеческие особняки соседствовали с караван-сараями восточного стиля. Княжеский дворец Вадбольских стоял на холме в центре города — массивное белокаменное здание с башнями по углам, окружённое парком и высокой оградой.