— Нужен выход! — крикнул я. — Рычаг, механизм, что угодно!
Кашкай метался по пузырю, ощупывая стены. Гелиос положил руку на рукоять меча, и только оглядывался по сторонам. Эмир обшаривал пол, но ничего похожего на рычаг или механизм, так и не нащупал.
Сульфур стоял неподвижно. Прищуренные глаза смотрели куда-то вдаль, сквозь водяную стену. Его легендарная дальнозоркость снова сработала. Не понятно, как он умудрился рассмотреть это сквозь мутную толщу, но он видел то, чего мы не видели вблизи.
— Там! — лучник ткнул пальцем в дальнюю стену. — Рычаг! Каменный выступ с канавкой! На высоте трёх метров от пола!
Я попробовал всмотреться, но увидел только тёмную воду. Три метра от пола, за пределами воздушного пузыря. Добраться до него обычным путём невозможно. Даже вплавь, потому что стоит оторваться от пола, как вода мгновенно подхватит пузырь и утащит, куда её вздумается.
— Стреляй! — крикнул я Сульфуру.
Лучник не нуждался в повторении. Лук слетел с плеча в его руки за мгновение. Тетива натянулась до предела. Ослепительно белым светом вспыхнула стрела. Сульфур прицелился сквозь водяную стену и спустил тетиву.
Стрела прошила воду, оставляя за собой столб кипящих пузырей. Ударила в каменный выступ на дальней стене. Вспышка озарила зал. Камень треснул, рычаг провернулся, и раздался гулкий механический лязг.
Вода начала уходить. Медленно, потом быстрее. Я почувствовал, как давление на пузырь слабеет. Отверстия в полу, из которых хлестала вода, теперь всасывали её обратно. Уровень воды стремительно падал: по грудь, по пояс, по колено. Через минуту зал опустел.
Я рухнул на колени. Руки тряслись от перенапряжения. Перед глазами плыли тёмные круги. Голова раскалывалась так, будто кто-то забивал гвозди в виски. Удержание пузыря высосало из меня столько сил, что ноги отказывались держать.
— Спасибо, Сульфур, — выдавил я, тяжело дыша.
Лучник расправил плечи и горделиво задрал подбородок.
— Благодарности излишни! Великий Сульфур всегда спасает своих верных подданных! Хотя, если кто-то желает сложить балладу о данном подвиге, я не возражаю.
— Я сложу тебе балладу из трёх матерных слов, — пообещал Гелиос, пытаясь отжать полу насквозь промокшей кирасы.
За залом открылся ещё один коридор. Короткий, всего метров десять. Зато в конце его нас ожидал целый комитет по встрече. Это были тела предыдущей экспедиции.
Все двадцать её участников лежали вповалку на каменном полу. Раздутые, посиневшие от длительного пребывания в воде, в изорванных лохмотьях одежды. Оружие валялось рядом с мёртвыми руками. Лица застыли в предсмертных гримасах, рты разинуты в безмолвном крике. Они захлебнулись, когда вода затопила зал.