Сульфуру наложили на рёбра тугую повязку, это мешало ему дышать, и лучник делал короткие осторожные вдохи, как рыба, выброшенная на берег. Но лук лежал рядом, и последняя стрела была на месте. Одна стрела, на случай крайней необходимости. Все прочие стрелы, взятые про запас, убийственной волшебной силой не обладали, однако и это было лучше, чем ничего.
Я же чувствовал себя относительно неплохо. Подумать только, что бывший офисный менеджер сегодня был обладателем трёх демонов, а заодно дневника учёного, погибшего много веков назад. Только что я (с помощью друзей, конечно!) одолел четырёхрукого Ракшаса в подвале древнего исследовательского комплекса ценой ещё одного шага к точке невозврата.
Вокруг расстилалсь Мёртвые Земли, где только серый песок и абсолютная тишина. А впереди лежал путь к неведомой проклятой машине. Что и говорить, команда у нас что надо, только многие вновь были ранены, а медикоменты и припасы, хоть и есть, но их запас далеко не бесконечен. И духи Кашкая молчат, что тоже не обещает ничего хорошего.
Но дневник в моём кармане подтверждал то, что рассказал Левиафан. Катастрофа была рукотворной. Совет принял решение не останавливать машину. А значит, другой Совет может принять решение её остановить. Или один человек, если Совета рядом нет.
Я прислонился к переборке рулевой рубки и закрыл глаза. Печать тлела тремя чёрными лучами, и жар от неё ощущался глубже, чем раньше. Не на коже, не в мышцах, а где-то за рёбрами, рядом с сердцем, будто третий луч подобрался ближе к чему-то важному.
Из кармана высунулась акула. Рыбёшка осторожно обнюхала воздух, убедилась, что опасность миновала, и лизнула мне палец шершавым языком. Маленькое, прожорливое, демоническое существо, единственное на свете, которое ни разу не пыталось меня убить, арестовать, продать или съесть. Хотя «проглатывала» она меня регулярно.
— Кули, — пискнула акула и спряталась обратно.
— Согласен, — пробормотал я. — Полностью согласен.
Шлюп поднялся в воздух и полетел дальше, на юго-восток, в глубь Мёртвых Земель. Белые здания древнего комплекса остались позади, и через несколько минут их контуры растворились в серой дымке. Впереди расстилалась всё та же плоская равнина, мертвенно-серая и безмолвная.
Где-то впереди была наша цели, и мы к ней шли. Побитые, покалеченные, с одной стрелой, тремя демонами и молчащими духами. Но шли. Потому что остановиться означало сдаться, а сдаваться мы не умели. Ни один из нас.
Мёртвые Земли тянулись во все стороны, и тишина давила всё сильнее и сильнее. Так что временами казалось, что в этой беззвучной завесе можно расслышать не только дыхание каждого из команды, но и стук наших сердец.