Лера приподняла бровь.
— Сколько скажу?
— Правда, наличных у меня нет, — я оглянулся, лихорадочно соображая, что можно ей предложить. Взгляд упал на палубу крейсера, на орудийные стволы, на тёмный металл обшивки, на шесть кристаллов Ветра, мерцавших под днищем. Имперский крейсер класса «Карающий», личное судно Великого Магистра, стоимостью в целое состояние. — Но ты можешь забрать крейсер. Весь. Целиком. С пушками, кристаллами и каютами. Такая штука стоит больше, чем ты заработаешь за десять жизней.
Лера медленно обвела взглядом палубу. Орудия, обшивку, рулевую рубку, золотое солнце на флагштоке. Она провела пальцем по поручню, оценивая качество металла, и на секунду в её серых глазах мелькнул огонёк расчётливого интереса. Потом он угас, так же внезапно, как появился, и лекарка покачала головой.
— Корабль мне ни к чему, — произнесла она. — Я не морячка, не пиратка и не контрабандистка. Зачем мне крейсер? К тому же краденый у Ордена? Разве что сдавать в аренду, или экскурсии по нему водить — но это хлопотно.
Она повернулась к Гелиосу и взяла его за запястье, вновь проверяя пульс. Нахмурилась. Пульс, видимо, ей не понравился. Потом взгляд её упал на правую руку паладина, на пальцы, побелевшие от напряжения, которыми Гелиос всё ещё стискивал рукоять меча даже в полубессознательном состоянии.
Серебристый клинок, выкованный искуснейшими кузнецами Ордена, благословлённый Верховным Магистром, передающийся от наставника к ученику в день принятия клятвы. Меч, с которым Гелиос не расставался ни на минуту.
Лера протянула руку и коснулась лезвия кончиками пальцев. Серебристый свет вспыхнул при контакте, и лекарка отдёрнула руку, но не от боли, скорее — от удивления. Перебрала пальцами в воздухе, разглядывая мерцающие искорки на подушечках.
— Паладинский клинок, — произнесла она, и голос её приобрёл новые оттенки, как у ювелира, заметившего крупный камень на прилавке ломбарда. — Освящённая сталь. Работа орденских кузнецов. Гелиос, если не ошибаюсь?
Гелиос приоткрыл глаза. Мутный взгляд сфокусировался на лице лекарки, и из глубины полуобморока в этот взгляд вернулось нечто осмысленное. Узнавание. Воспоминание. И мгновенная вспышка ярости.
— Ты-ы, — прохрипел паладин; кровь пузырилась на его губах при каждом звуке. — Меркантильная…
— Рада встрече, — Лера улыбнулась, и улыбка её была холодной и сдержанной, как небольшой хирургический надрез. — Вижу, здоровье по-прежнему оставляет желать лучшего. Клинок отдашь в качестве платы, и мы в расчёте. Паладинские мечи на чёрном рынке стоят дороже, чем небольшой городок.