Но выбора не было.
— Все трое, — мысленно приказал я. — Фас.
В сознании раздался оглушительный звон и хруст, будто кто-то разом расколотил об пол целый хрустальный сервиз. Я машинально поискал глазами источник звука, которого никто кроме меня не услышал. А потом из печати вырвался поток энергии, в котором смешались одновременно чёрный дым, голубое свечение и багровые вспышки.
Шуссува материализовался первым. Чёрный волк размером с телёнка, с горящими жёлтыми глазами, рванулся из столба дыма и врезался в ряды паладинов, как таран в крепостные ворота. Первый паладин не успел даже замахнуться мечом, волчьи клыки сомкнулись на его предплечье, и воин взвыл, выронив оружие.
Левиафан появился следующим. Не в истинном облике, конечно. В замкнутом пространстве под печатью элементал сжался, уменьшился, потерял большую часть своей колоссальной массы. Но даже в уменьшенном виде он производил неизгладимое впечатление.
Водяная фигура высотой в три метра, бесформенная и текучая, с десятком глаз, мерцавших голубоватым светом. Левиафан выплеснулся на серый песок, вода, из которой состояло его тело, вскипела при контакте с сухим раскалённым воздухом Мёртвых Земель. Облако пара окутало фигуру, и из этого облака ударили водяные щупальца, толстые и упругие, каждое длиной метра в четыре.
Ракшас вышел последним. Четырёхрукий демон, багровый, чешуйчатый и огромный, расправил все четыре руки, и когти его, успевшие восстановиться за время заключения, заскрежетали друг о друга, как ножи на точильном камне. Жёлтые глаза — все четыре — горели алчным огнём. Тысячи лет в кристаллическом подвале не утолили его голода, но сейчас перед ним была еда. Много еды!
Три демона на сером песке Мёртвых Земель. Волк, элементал и четырёхрукий великан. Моя личная армия, вызванная из хрустальной тюрьмы ценой, которую я ещё не полностью осознал.
Печать на предплечье горела так, что казалось, рука сейчас обуглится. Три чёрных луча пылали багровым, но через это жжение я вдруг почувствовал, как проступает четвёртый — медленно и неумолимо, как ожог проступает на коже. Голова кружилась, ноги подгибались, перед глазами плясали маслянистые круги. Кровь из носа потекла тёплой струйкой по губам.
Но демоны подчинялись. Все трое.
Шуссува кружил среди паладинов, нападая и отступая, дымное тело мелькало между белых плащей, как клок тумана. Клыки рвали плоть, когти царапали доспехи, а волк был неуязвим для обычного оружия, мечи и арбалетные болты проходили сквозь дым, не причиняя вреда.
Однако клинки паладинов были непростыми. Светящийся металл обжигал демоническую субстанцию, и каждый удар оставлял на теле Шу дымящуюся рану, которая затягивалась медленнее, чем в бою с обычными солдатами.