Вариант один: Бежать. Увы, это невозможно, ибо скорость крейсера превосходит нашу.
Вариант два: Дать бой. Один шлюп против крейсера класса «Карающий» с полным экипажем. Перевод: самоубийство.
Вариант три: Сдаться. Учитывая, что за мою голову назначена тройная награда, а за голову Гелиоса полмиллиона, даже явка с повинной означает казнь с предварительными пытками. Не вариант.
Вариант четыре: Отсутствует. Как и пятый, шестой и все последующие.
Вывод напрашивался сам собой и был очевиден. Когда вариантов нет, приходится действовать без плана. Привычная ситуация для бывшего менеджера, которого вызвали на ковёр без предупреждения.
Ответить я не успел.
Первый залп ударил по корме.
Снаряд врезался в палубу в метре от кормы, разнёс доски в щепки и вырвал кусок обшивки размером с обеденный стол. Взрывная волна швырнула людей по палубе, как кегли. Барса влетел спиной в переборку, кто-то покатился по доскам, прикрывая голову рукой, один из пиратов свалился за борт и повис на верёвке, болтая ногами в воздухе.
Второй снаряд ударил в левый борт. Древесина лопнула, в борту образовалась рваная дыра, через которую засвистел горячий воздух, несущий запах горелого дерева и раскалённого металла. Из пробоины потянулся дым.
— Горим! — не своим голосом заорал Барса, бросаясь к пробоине. — Левый борт горит!
Дым повалил густо и чёрно, пламя лизнуло палубу жадными рыжими языками. Деревянный корпус шлюпа занимался мгновенно, как бумага, пропитанная маслом. Огонь побежал по доскам, охватывая борт от пробоины к носу, и жар стал нестерпимым за несколько секунд.
Третий залп пришёлся в один из кристаллов Ветра на днище. Удар отозвался по всему корпусу, палуба вновь ушла из-под ног, а шлюп швырнуло в сторону, как игрушечный кораблик, который ребёнок пинает в луже. Кристалл погас, и шлюп начал заваливаться на левый бок, теряя равновесие. Два оставшихся кристалла надрывались, но удержать горящий корабль в воздухе на двух точках опоры было так же легко, как балансировать бревно на двух спичках.
— Покидаем корабль! Все за борт! — рявкнул Рагнар голосом, перекрывшим грохот и треск пламени. — Прыгаем! Живо!
Шлюп был уже в четырёх метрах над поверхностью и снижался. Серый песок мелькал внизу, близко, но недостаточно. Прыгать с четырёх метров, едва успев хоть как-то оправиться от серьёзных ран — означало переломать все оставшиеся целыми кости. Но оставаться на горящем корабле означало сгореть заживо.
Барса подхватил безумно озирающегося Кашкая и прыгнул первым. Чернокожий здоровяк рухнул на песок, перекатился, прижимая к груди почти бессознательного шамана, и замер на спине, тяжело дыша. Правда Кашкай тут же скатился с него — с неуклюжестью мешка картошки — и воткнулся головой в песок. Сумка его, набитая склянками и амулетами, звякнула при ударе, и из неё выкатилась какая-то бутылочка, разбившись о камень.