Третий оказался умнее первых двух. Он отступил и выхватил арбалет, начав торопливо взводить тетиву. Этого только не хватало, где ж они их набрались, арбалетов, причём таких мощных⁈
Но пока я додумывал эту ценную мысль, Рагнар появился как чёрт из табакерки. Капитан обрушил меч на арбалет и разрубил его пополам. Потом, не тратя времени на манёвр, вогнал кулак с зажатой рукоятью стражнику в солнечное сплетение. Латник сложился как перочинный нож.
— Работаем, сынок! — прохрипел Рагнар, разворачиваясь к новому противнику и плечом оттесняя меня из угла куда-то к стойке.
Мы встали плечом к плечу. Пират пятидесяти пяти лет с одной рукой, и молодой успешный менеджер с отцовским топором наперевес. Идеальная парочка для корпоративного буклета.
Из коридора полезли новые стражники. Шлемы мелькали один за другим. Таверна наполнилась звоном стали, криками и запахом крови.
Рагнар рубил направо, я отмахивался налево. Стражники напирали со всех сторон. Мы медленно пятились. Каждый шаг назад сужал пространство для манёвра. Ещё немного, и нас вновь прижмут к стене, уже обоих.
— Сюда! — заорал вдруг Якуб из-за стойки бара. — Быстро! Я выведу вас!
Хромой хозяин отодвигал тяжёлый шкаф от стены. За ним открылся узкий коридор в каменной кладке. Вход, где протиснулся бы один человек.
— Давно ты его выкопал⁈ — крикнул я, отбивая очередной выпад.
— Двадцать лет назад, на случай подобной херни!
Гелиос отшвырнул Торвальда мощным пинком в грудь. Паладин отлетел к стене и обрушился на перевёрнутый стол. Но худощавый уже успел подняться и рвался в бой, зажимая разбитый нос.
— Уходим! — рявкнул я, хватая Кашкая за шиворот.
Шаман всё ещё сжимал сковороду и расставаться с ней категорически отказывался. Я впихнул его в проход первым. Кашкай ойкнул и нырнул в темноту, грохоча чугуниной о стены. Следом полез Рагнар, прижимая руку к боку и тяжело дыша. Только зажившие раны давали о себе знать, несмотря на всю его храбрость и неправдоподобную силу неведомого лекарства.
Последовавший за нами Гелиос прикрывал отступление, буквально перегородив проход клинком. Торвальд рвался следом, но худощавый придержал его за плечо.
— Гелиос, ты пожалеешь! — проревел Торвальд. — Орден не прощает предательства!
— Передай Константину, что я ищу правду, — Гелиос шагнул в проход и повернулся ко мне. — Двигай, демонолог. Не время для прощальных речей.
Якуб, шумно возившийся у стены внутри лаза, задвинул шкаф обратно, провернул какой-то рычаг, видимо активировавший скрытую пружину, обогнул замершего в нерешительности Кашкая и заковылял по проходу. Мы продвигались за ним гуськом в кромешной тьме, спотыкались о камни и считали повороты.