— Не будь ты демонологом, — сказал он, — мы могли бы стать друзьями, сумасшедший ты сукин сын.
Гелиос помолчал, глядя в сторону, где скрылся оазис, а потом спросил:
— И куда дальше?
— Нам нужно найти алхимика, — ответил я, доставая из кармана крошечную песчаную акулу, которая всё это время пищала там «Кули! Кули!», явно недовольная тряской. — Желательно толкового.
Гелиос посмотрел на акулу, потом на меня, и на лице его появилось выражение человека, который пытается понять, как вообще можно умудриться украсть у ифрита говорящую рыбу. Но осуждать меня он не стал, как и вообще комментировать увиденное.
— Знаю одно место неподалёку от Воронежа, — сказал он задумчиво. — Город Бобров. Там есть алхимическая лавка. Но цены кусаются.
— В чёртовой пустыне кусается всё, — вставил Кашкай, всё ещё сидя на верблюде. — Даже пышные богини.
Он оттянул ворот своей грязной рубашки и продемонстрировал нам кровоподтёк на шее, огромный, фиолетовый, с отчётливыми следами зубов.
— Грызанула меня в порыве страсти.
Гелиос вздохнул так тяжело, что казалось, весь воздух пустыни не мог вместить его разочарование в нашей компании. Он закатил глаза, глядя в небо, будто молился своему светлому богу прося послать побольше терпения.
Я ухмыльнулся, глядя на Гелиоса, и произнёс максимально торжественным тоном:
— В таком случае веди нас, о святой паладин, благодетель демонологов и покровитель сумасшедших шаманов, а также гроза верблюдов и спаситель сумасшедших от разъярённых проституток!
— Да пошёл ты, — хихикнул Гелиос без злости. — Идём. Бобров в двух днях пути отсюда. Если повезёт и не нарвёмся на имперский патруль, доберёмся без приключений.
Александр Сергеевич Ветров, обладатель одного демона, грабитель ифритов, владелец говорящей акулы и спутник святого паладина, залез обратно на верблюда и двинулся в сторону города Бобров.
Впереди ждали алхимики, имперцы, инквизиция и целая куча других неприятностей. Но сейчас, в этот момент, под звёздным небом пустыни, в компании Гелиоса и сумасшедшего шамана, я чувствовал что-то похожее на надежду. А надежда в этом мире была редким и ценным товаром. Почти таким же ценным, как вода.
Мы с Кашкаем ехали на Василии Втором уже вторые сутки. Мерно покачивались в такт шагам верблюда, а Гелиос плёлся позади, не отставая, но и не спеша обгонять. Он явно вымотался и экономил силы после резни в оазисе. Да, какими бы сверхчеловеческими способностями он не обладал, всё равно устаёт, как обычные люди, просто чуть медленнее.
Внезапно тишину пустыни нарушило громкое урчание. Протяжное, утробное, такое, какое издаёт желудок человека, который не ел как минимум сутки, а то и больше.